Пусть князь думает, что все идет по его плану.

Перед главным домом усадьбы была разбита зеленая лужайка, предназначенная для светских раутов на свежем воздухе. По одному ее краю, тому, что был ближе к дому, выставили мебель, там, за укрытыми зонтами от солнца столиками сидели аристократы, члены семьи и приглашенные из соседних поместий гости. Там лилось шампанское, мелодично звенели бокалы, черпалась ложками икра, хрустела французская булка и велись великосветские разговоры.

На противоположном краю лужайки, за двумя рядами гвардейцев, толпились крепостные. Рваная и грязная одежда, стоптанные лапти, кто-то и вовсе без обуви. Там тоже беседовали, и Магистр даже подозревал, о чем. Среди суровых бородатых лиц он узнал физиономию Савелия, который рассказывал о чем-то группе слушателей, от удивления открывших рот.

На свободном пространстве посреди лужайки были намечены два небольших круга, их разделяло всего около тридцати метров. Магистра поставили на одном из них и сняли с него кандалы. Антимагический ошейник пока оставался на месте.

Видимо, осторожный князь решил снять его перед самым началом поединка, когда он займет свое место на ристалище. И отряд охранения отступит на безопасное расстояние тоже в самый последний момент.

Магистр повернулся лицом к крепостным и помахал рукой. Ответом ему был нестройный гул голосов.

— Не особливо там тебя любят, Андрюша, — прокомментировал капитан. — И там ты чужой, и там, — он кивнул на ряды аристократов. — Ты тоже никому не нужен. Лишний ты человек, Андрюша, и сегодня твоему бессмысленному существованию придет конец.

— Философия не прикроет тебя зонтом в дождливый день, — заметил Магистр.

— Что? — переспросил капитан.

— Погода, говорю, хорошая, — сказал Магистр.

Погода и впрямь была чудесная. На небе ни облачка, подстриженную траву колышет легким ветерком, воздух теплый, солнечные лучи ласкают кожу, но пока еще не обжигают.

— Подходящий день для…

— Да, ты уже говорил, — сказал Магистр.

К ним подошел приказчик. Пожилой мужчина явно нервничал и желал как можно быстрее оказаться как можно дальше отсюда. Он скоренько показал Магистру документы, выводящие графа Андрея и сестру его Екатерину из-под княжеской опеки, формально пожелал Магистру принять свою участь достойно и ретировался в сторону аристократии, где он и подобные ему занимали задние стоячие ряды.

Наконец-то появился сам князь. Он был в парадном мундире своего рода, украшенном эмблемами молний на всех доступных для этого местах. Он спокойно вышел в центр ристалища и занял своё место во втором круге. Со стороны аристократов послышались аплодисменты и подбадривающие выкрики. Крепостные тоже что-то выкрикивали, пока гвардейцы не заставили их замолчать.