— Они… Они идут на сближение! — закричал гидроакустик.

Но самое страшное было впереди, когда парусник приблизился. Фигура на мостике — тот самый высокий скелет — подняла руку, и часть экипажа «Летучего Голландца» натурально посыпалась за борт. Вода неподалёку от подлодки буквально «закипела» от количества тел.

— Погружение! Срочно! — рявкнул Фолкнер, и застывшая в страхе команда подлодки пришла в судорожное движение.

— Капитан… — голос старшего гидроакустика дрожал. — Гидролокатор… Он… Он не работает!

Фолкнер резко повернулся к нему:

— Что?

— Локатор… издает какой-то непонятный шум… Будто… будто кто-то пытается говорить с нами на непонятном языке…

В этот момент раздался оглушительный удар — что-то массивное долбануло в корпус подводной лодки. Похоже, что «Летучий Голландец» их настиг, а они не успели погрузиться. Людей швырнуло на палубу, свет погас, и в кромешной тьме послышался жуткий скрипучий звук — будто что-то царапало обшивку подводной лодки снаружи.

Свет аварийных фонарей мигал, бросая кроваво-красные блики на перекошенные от ужаса лица подводников. Фолкнер вскочил, цепляясь за переборки, и тут же услышал новый звук — металл скрипел под чудовищным давлением, словно кто-то нечеловечески сильный сдавливал стальной корпус в жутких объятиях.

Тьма сгущалась, пропитанная запахом морской соли, пота и страха. Аварийное освещение мигало, бросая на стены корпуса пульсирующие кровавые тени. Фолкнер ощутил, как по спине пробежал ледяной пот.

— Они на корпусе! — закричал кто-то из команды.

Скрип металла превратился в оглушительный вой — будто когти демонов рвали сталь. И вдруг…

БАМ!

Люк в кормовой части содрогнулся от удара. Металл прогнулся внутрь, будто его били с чудовищной силой огромной кувалдой.

— Mein Gott… — прошептал стоявший рядом с капитаном молодой матрос, застыв с широко раскрытыми глазами.

Еще удар. Еще и еще. Изломанная трещина побежала по бронированному люку.

— Оружие! Всем к оружию! — рявкнул Фолкнер, выхватывая пистолет.

Но было уже поздно. С оглушительным грохотом люк вырвало внутрь, и в проем хлынула морская вода — а вместе с ней… Они. Мертвецы. Облезлые, с кожей, словно веками вымачиваемой в морской воде, с пустыми глазницами, полными зеленовато-голубого мерцания. Их пальцы — длинные, с оголившимися желтыми суставами, впились в переборки, а челюсти, лишенные губ, скалились в вечной голодной гримасе веселого Роджера.

Матрос, находившийся к люку ближе всего, даже не успел вскрикнуть. Скелетообразное чудовище в облезлой шкуре и доспехах эпохи викингов вгрызлось ему в горло своими черными зубами. Кровь брызнула на потолок и переборки, а хруст ломающихся шейных позвонков потонул в диком визге следующей жертвы.