Мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Даже Белиал теперь крался бесшумно, как хищник выслеживающий добычу Он тоже чувствовал отголоски сил, чей возраст исчисляется эпохами. Внезапно Каин замер, подняв руку. Он принюхался, и его обычно бесстрастное лицо исказилось гримасой отвращения.
— Тише. Впереди Колодец Голодных Богов…
Голодные боги? Это что еще за хрень? Но вслух я не стал спрашивать, а Каин не стал объяснять дальше, только жестом велел двигаться тише и осторожнее. Штольня вывела нас к огромному подземному провалу. Моста через него не было, лишь несколько мокрых и скользких каменных глыб, выдающихся далеко вперед и образующих весьма ненадёжный путь через чёрную бездонную пропасть.
Из разлома поднимался тягучий и сладковато-приторный трупный запах. Смрад был настолько густым, что его почти можно было почувствовать на языке. А ещё там были слышны какие-то настораживающие звуки. Не скрежет и не рык, а тихое, мерзкое чавканье, доносящееся из тьмы внизу.
— Старайтесь не думать ни о чём, — прошептал Каин, ступая на первую глыбу. — Особенно о еде…
Мы двинулись за ним, перепрыгивая с камня на камень. Я старался дышать ртом, чтобы не чувствовать этой мерзкой вони, но даже так она вызывала тошноту. Камень под ногами крошился, и маленькие обломки с тихим свистом падали в бездну. Но, к счастью, никакой реакции снизу пока не вызывали.
Белиал шёл последним. Я рискнул и мельком оглянулся на него. Демон не прыгал, а словно стелился над камнями, его ступни едва касались скользкой поверхности. На его лице застыло не отвращение, а скорее «профессиональное» любопытство. Ведь языческие боги — потенциальные кандидаты в демоны Ада. Он прислушивался к чавканью, и в его глазах вспыхивали крошечные огоньки азарта.
Мы были уже почти на середине пути, когда из бездны донёсся новый звук — мягкий, влажный шлёпок, будто шмякнули об пол огромной и не отжатой половой тряпкой. И тут я совершил ошибку: запрыгивая на следующую глыбу, я поскользнулся и вскрикнул, пытаясь удержать равновесие.
Звук был совсем негромким, но в гробовой тишине он прозвучал как оглушительный удар гонга. На мгновение всё замерло. Даже чавканье прекратилось. А затем из тьмы снизу на нас уставились десятки светящихся глаз, которые мерцали диким первобытным голодом.
— Бежим! — уже не таясь, крикнул Каин, и в его голосе послышалась тревога.
И мы вновь помчались, уже не скрываясь. Камни под ногами скользили, так и норовя скинуть в пропасть. За спиной послышалось шлёпанье и шорох — что-то огромное и быстрое начало карабкаться по стене разлома, устремляясь к нам.