— Девушки любят ушами, — выдал я прописную истину. — Её нужно было успокоить, и я это сделал.
— Молодец! Неплохо справился с поставленной задачей.
— Спасибо. Вы с нами поедете или тут останетесь?
— Конечно, с вами. Куда ж я без вас.
— Ясно, — кивнул я и задал актуальный вопрос: — Как, по-вашему, сколько по времени мне придётся динамить Мотьку?
— Сколько потребуется, Васин, — он вздохнул и повторил: — Сколько потребуется.
— Ну, хоть приблизительно-то Вы знаете? Вам же говорили план?
— Говорили, — подтвердил тот и молча продолжил идти, как ни в чём не бывало, спустившись на первый этаж в вестибюль.
Заметив нас, Сева с Юлей поднялись со стульев, однако, увидев, что я веду напряжённый диалог с комитетчиком, подойти не решились, оставшись стоять у гардероба.
Но мне сейчас было не до них. Безразличие Кравцова меня буквально взбесило. Я остановил его, ухватив за плечо и, пристально глядя в глаза, потребовал:
— Я категорически требую, чтобы Вы посветили меня в тот самый план! В конце концов, лапшу девушке на уши вешаю я! И я хочу знать, чем это закончится!
— Хочешь знать?
— Да. И требую, чтобы вы мне раскрыли, чем закончится этот сюжет.
— Прямо требуешь⁈ — явно издевался Кравцов.
— Да, требую! Требую, чтобы Вы рассказали всё, как будет. Я должен знать, к чему готовиться, и каков будет финал!
— Ну, раз ты так настаиваешь, то хорошо, я тебя просвещу, — и действительно просветил. — Готовиться, Васин, тебе надо к свадьбе, потому что в финале ты женишься.
— … ?!?!?!?!?!?!? — услышав благую весть, в категорической форме заявил Васин и мгновенно упал в обморок.
Всю дорогу до лагеря я, взывая к небесам, к конституции и апеллируя к социалистической законности, пытал Кравцова двумя единственными вопросами, на которые сам же и давал единственные ответы.
Вопросы были такими:
— Да вы не охренели часом⁈ Совсем кукушка поехала, вот так вот в одночасье милому пионеру жизнь калечить⁈
И так как полковник всю дорогу молчал, как рыба об лёд, то отвечал за него я, громко крича на всю округу:
— Охренели! Охренели!! Охренели!!!
Сева с Юлей смотрели себе под ноги, водитель никак не реагировал, следя за дорогой, а я делал небольшую паузу для того, чтобы отдышаться и вновь начинал конструктивную дискуссию Васин vs Васин, задавая всё те же архиважнейшие вопросы:
— Да вы, мать его, не, мать его, охренели ж, мать его, так ведь⁈ А?!?
Но перед лагерем Кравцов прекратил осмотр пейзажа, посмотрел на меня и таки снизошёл до ответа.
— Нет, Васин, мы не охренели. Мы делаем так, как надо. А ты вот, наверное, не понимаешь всей сложности ситуации!