— Что за проект? — заинтересовался я.
— Как что? — не понял собеседник потупившись. — Наш проект — съёмки фильма и сериала. Это же его епархия.
— Его епархия? Какая епархия?
— Безопасность.
— Э-э, — обалдел я, чуть не подавившись откусанным яблоком. Прожевал и прокашлялся: — Вы хотите сказать, что, нашу безопасность курирует некто Михаил Алексеевич?
— Да! А кто ж ещё, если не он? — удивлённо кивнул госконцертовец. — Больше-то некому. Не мне же с товарищем Лебедевым заниматься этим направлением.
Я аж задохнулся от негодования. Со злости некультурно кинул яблоко в растущую неподалёку пальму и, сдерживая себя из последних сил, не обращая внимания на разлетевшиеся по всей округе куски недоеденного фрукта, сквозь зубы зашипел:
— Если у Вас нет времени заниматься нашей безопасностью, то Вы должны были меня предупредить! Я бы нашёл возможность и изыскал бы резервы, чтобы повлиять на ситуацию! Безопасность наше всё! Это крайне важное направление! У меня и так уже один элитник на больничном сидит! Вы об этом прекрасно знаете! Знаете?
— Да. Знаем. Успокойся, Саша. Ты что? — попытался потушить огонь моего негодования собеседник.
Но успокоиться сразу я не мог, поэтому продолжил.
— Как что? Как что⁈ В то время, когда мы собираемся переселиться на новое место, Вы задвигаете моего кандидата и, не предупредив меня, даже не посоветовавшись, передаёте полномочия какому-то левому типу! Какому-то Михаилу Алексеевичу, — задыхался в гневе Величайший из Величайших.
— Но что делать? Саша, пойми, это же его работа.
— Какая, к чертям собачьим, работа?!? И вообще — кто вообще это такой?
— Михаил Алексеевич? — удивлённо уставился на меня Минаев.
— Да! Да! Чёртов Михаил Алексеевич! Что это за хрен с горы⁉ — неистово заорал бывший пионер, требуя, наконец, прямого и честного ответа по раскрытию личности этого таинственного инкогнито.
— Так это же товарищ Кравцов, — негромко пояснил собеседник.
— Э-э, чего?!?!?!
— Кравцов, — негромко повторил собеседник, наблюдая как у меня, вероятно, глаза вылезают из орбит.
— Э-э, а его чего, в натуре так зовут? — в обалдении прошептал я и, увидев положительный кивок, от стыда закрыл руками лицо.
«Жесть!! Никогда бы не подумал…»
Как говорится, после плотного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Но этого мне, естественно, в разгар трудного дня сделать никто не дал. Ровно в 13:57 мой адъютант, по совместительству — Сева, растолкал задремавшего меня и напомнил, что вся творческая группа уже на своих местах.
— Что ж, работа так работа, — зевнул я, в ужасе вспоминая, что не помнил имя-отчество Кравцова.