Снято!
Вытащили пленки и перешли на площадку №1, где отсняли, как доктор Шепардов с Хьюго оказывают помощь. Затем ещё несколько сцен в той же локации и переместились в джунгли, чтобы отснять там Катю и Дениса.
Далее по сценарию должен будет идти «флешбэк» от лица Кати-разбойницы, которую арестовал детектив и везёт её в наручниках.
Эти кадры уже были сняты в Москве, их копия хранилась в киностудии на «Ласточке», так что с этой частью серии мы закончили.
Глянул на часы, которые показывали 15:10 и приказал быстрее перебираться на площадку № 7 на открытой возвышенности посреди джунглей.
Там нас уже ждали, и мы отсняли сцену, в которой компания потерпевших ловит сигнал француженки.
Таким образом, в 15:37 мы закончили съёмки второй серии.
В 15:55 вернулись на пляж, где я увидел Рюмина. В руках он нёс рацию. С ним был Кравцов, который, как оказалось, был ещё и Михаил Алексеевич.
Кравцов, увидев меня, показал мне на одну из раций и сказал, что это лично мне.
Я сердечно поблагодарил за предложение, но отверг данную инициативу, объяснив это занятостью. А затем попросил всему обучить начинающего радиста Севу, ибо на рации будет дежурить он и только он.
— Некогда мне во всём этом разбираться, — сказал я.
Оставил озадаченную троицу — Севу, Кравцова и Рюмина и пошёл к сидящему под зонтиком и смотрящему на море товарищу Минаеву.
— А Вы разве не должны были копии отвезти на корабли и в посольство вместе с товарищем Лебедевым? — удивился я, встав рядом.
— Он один уехал. Меня оставил тут за главного, — пояснил тот.
— Ясно. Сейчас принесут плёнки второй серии.
— Как это? Ты ж недавно только первую закончил⁈
— Вот теперь и вторую тоже, — улыбнулся я, глядя на удивлённого госконцертовца и, помня, что он сейчас тут главный, высказал предложение. — Товарищ Минаев, ввиду того, что сегодня первый день съёмок, я бы хотел на сегодня съёмки закончить и отпустить своих сотрудников по местам проживания и на отдых.
— Зачем? — удивился тот и, покачав головой, добавил: — Это плохая идея. И я тебе могу сказать, почему.
— Боитесь, что Лебедев не одобрит? — предположил я.
— Вовсе нет. Тут дело совсем в другом. Объяснить?
— Будьте так любезны.
— Хорошо, — вздохнул тот и, отхлебнув из прозрачного стаканчика сок оранжевого цвета, произнёс: — Саша, люди работают с 9:00 до 18:00. С часовым перерывом на обед. Уменьшение трудового графика плохо скажется на моральном состоянии тружеников. Люди расслабятся и будут считать, что уйти раньше, не доработав положенных часов — это норма. Но в нашей социалистической системе это недопустимо. Сегодня уйдут пораньше одни, завтра другие, а послезавтра вообще на работу никто не выйдет.