— Аллегра, — мама смотрит на меня, потом на Данте. Видимо, я рано приехала, так как она не ожидала меня увидеть. Она осматривает меня с ног до головы, недовольно поджимает губы. Я точно знаю, что обозначает это: она недовольна, что я не надела платье, которое она мне передала, и вообще не гордится моим внешним видом.
На ней темно-синее обтягивающее фигуру платье в пол, без бретелек, поддерживающее ее большую грудь. Яркий макияж, прическа собрана в пучок, несколько прядей небрежно торчат. На высоком каблуке. С бокалом шампанского в руках. Мероприятие не семейное, а показательное.
— Мама, познакомься, это мой жених Данте, — с улыбкой сообщаю эту новость маме и с удовольствием смотрю, как ее лицо, всегда сдержанное и доброжелательное, меняется. Словно сальто назад сделало. Она старается вернуть обычное выражение лица, но получается только с третьего раза. — Очень приятно, — опешив, говорит мама, — Ванесса.
Данте кивает.
— Мне тоже очень приятно. Аллегра много о вас рассказывала. Только хорошее.
Вот врет и не краснеет. Но держится Данте так, словно на приеме у королевы, не меньше.
В холл входит Джероламо, видит нас с Данте и хмурит брови. Ну давай, брось на меня грязный взгляд, и мой «жених» сломает тебе руку. Божечки, какие плохие и одновременно приятные новости. Вот бы фото их лиц сделать.
— О, моя дорогая падчерица приехала.
Он раскрывает руки в стороны, будто хочет, чтобы я его обняла. Данте делает шаг вперед и протягивает руку Джероламо. Тот наконец-то заметил его, нахмурил брови, не понимая, кого я привела и почему он встал передо мной, закрывая меня от объятий.
— Данте, жених Аллегры, — спокойно, но жестко говорит Данте. Джероламо открывает рот, потом закрывает, снова открывает, не понимая, что происходит, протягивает руку Данте. — Джероламо, отчим Аллегры.
Мама смотрит на Данте с головы до ног, осматривает его. Видимо, ее считыватель людей сломался от неожиданности, и она не приходит ни к каким выводам, а что делать — просто не знает.
— Очень неожиданно, — говорит мама, — О вас она не говорила НИЧЕГО.
Смотрю на маму с недовольством. Она ведет себя отвратительно. Но это значит только одно: она не ожидала и понятия не имеет, как себя вести.
— Все верно, мы не афишировали наши отношения. Счастье любит тишину, — спокойно говорит Данте, помогает мне и обворожительно улыбается. — А где же молодые? — спрашиваю я, переводя тему разговора. Надо дать маме время принять сложившиеся обстоятельства.
Мама слышит вопрос, еще несколько секунд борется со ступором.
— Ты в этом собираешься пойти к гостям? — мама пальцем показывает на меня с ног до головы, при этом кривится. — Да. Идем, Данте, — тяну его за руку и вхожу в гостиную.