Ухожу переодеть. Это новость, конечно. Данте пригласил на свидание. Стараюсь привести волосы в порядок. Если бы я знала, что он приедет, конечно, подготовилась. Или нет? У нас все слишком запутано, он ужасно напористый, и я просто не всегда понимаю, как мне действовать. Ладно, свидание так свидание. Надеваю черную юбку, водолазку, выхожу в гостиную. Данте приподнимает бровь и без стеснения пялится на мои ноги. Настолько долго, что мне становится немного неудобно. Громко вздыхает, встает с дивана и идет в коридор, берет мое светлое пальто и помогает надеть. Не могу понять по его реакции, ему не нравится, как я выгляжу? Почему он все время раздражается? — Спасибо, — улыбаюсь я, присаживаюсь на корточки, чтобы обуть ботинки, но чувствую на себе его взгляд. Хоть бы юбка не задралась и ничего не оголила лишнего. Пока я обувалась, Данте уже надел свое пальто. На улицу мы шли молча, Данте шел позади меня , и все это время я боялась упасть. Рядом с Данте я слишком волнуюсь. Рядом с домом стоит припаркованный джип Данте, он открывает пассажирскую дверь, помогает мне сесть на сиденье. Как он может таким быть, вроде грубый, но при этом он всегда пропускает меня вперед, помогает одеться и делает это словно мы уже долго вместе, без просьб и раздумий, по привычке. Данте не торопится заводить машину, сидит за рулем, наклонив голову набок и смотрит на мои ноги. — Мы едем? — спрашиваю я, чтобы встряхнуть Данте и намекнуть, что его взгляд слишком неприличный. — Да, — отвечает Данте и продолжает смотреть на мои ноги, не шевелясь. Ну, это уже перебор какой-то. — Ты пялишься на мои ноги, — говорю Данте с укором. — Ага, хочу оказаться между ними. Я громко вздыхаю. Ну да, ну да, я думала, что он отведет взгляд и возьмет себя в руки, но Данте и правила приличия не пересекаются. Снова он за свое, все сводится на тему секса. Мои щеки покраснели опять. — Ты невозможный человек, — нервно выдаю я. Данте кладет руку на мою ногу и чуть наклоняется ко мне, пульс моментально подскакивает. Ну почему мое тело так реагирует на любое его прикосновение. Его ладонь поднимается выше, забирается под край юбки, бью по его руке, но Данте не убирает ее, а лишь сжимает ногу. — Хотел убедиться, — медленно растягивает слова Данте. — В чем? — Прошли ли синяки. Только глаза Данте темнеют, голос становится хриплым, и что-то мне подсказывает, что не о моих синяках он думает. И мне кажется, я знаю, что именно он хотел узнать. — Ага, или узнать, чулки ли на мне? Данте ухмыльнулся. — Чулки? — Да, — отвечаю я и чуть тяну юбку вниз. — Вернемся — покажешь. — Нет, конечно. — Еще как покажешь. Данте отстраняется, достает телефон из кармана. Снова вижу свое фото на экране. И это вводит в ступор. Чисто технически он утром скинул это фото себе, а вечером в клубе решил, что у нас отношения. С ним все слишком быстро. И я не знаю, правильно это или нет. И спросить не у кого. Маме такой вопрос я задать не могу. Представляю ее лицо завтра, когда она увидит «бедного, дохлого студента» . Данте показывает экран телефона. — Нормальное место? — спрашивает Данте, показывая кофейню в центре города. — Да, только дорого там. — О цене я не спрашивал. Я пригласил на свидание, так что не парься. — Сам напросился, — смеюсь я, — Сейчас узнаешь, сколько сладостей в меня может поместиться. — Буду рад, моя обожаемая Витали. Данте заводит машину, резко нажимает на педаль газа, и машина послушно двигается вперед. Время от времени поглядываю на Данте, брови хмурые, сосредоточен на дороге. А он красивый, опасно красивый. Данте даже не подумал снять кобуру, так и продолжает ходить. И мне нравится, как на нем смотрится эта рубашка и брюки.