— Не знаю, Витали, мне не скучно, — говорит Данте и прижимается своими губами к моим.
Минут пять мы стояли молча. Данте не углублял поцелуй, не лапал, не сжимал. Он очень нежно обнимал меня, не отстраняясь от моих губ.
Данте отпустил меня, сказал своё коронное «Буду» и ушёл.
А я забралась на постель с ногами, обняла их и старалась осмыслить всё, что произошло со мной за последние два дня. С Данте всё так поспешно и безумно. Его прикосновения мне нравятся, но надо разрывать эти отношения. Я не верю, что у него не было ни с кем отношений, и понимаю, что у меня другой путь. Карьера, а не отношения.
Сесилия так и не появилась ночью. Наверное, у нее появился парень, и она осталась у него. Без телефона непривычно. Можно было сходить к Деборе, но я чувствую усталость, да и все тело побаливает.
Утром иду в университет и ловлю на себе взгляды. Сегодня холодно, я кутаюсь в куртку, стараясь спрятаться от взглядов. Слышу шепот, который начинается, как только я прохожу мимо. Неприятно, стараюсь понять, может, я джинсы забыла надеть, или у меня на голове черт-те что творится.
Вижу Дебору, она стоит у окна и с кем-то переписывается в телефоне. Подхожу к ней. — Аллегра, ты где была? Ты как? Я пожимаю плечами. Даже не знаю, что ответить. Вроде нормально, но неприятны эти взгляды. — Нормально, болит все, — честно признаюсь я. Ноги все в синяках, с юбками можно попрощаться на неделю, а джинсы даже надевать больно, давят.
Дебора приобнимает меня и тянет в сторону. — Прости, меня не было рядом, — извиняется подруга. Она снова сбегала в тот момент на свидание, но я не думаю, что это что-то изменило. — Брось. Это Гаспар придумал. Ты ни при чем. — Почему ты мне не сказала, что они говорили о тебе? Я пожимаю плечами. Не хотела, чтобы она думала, что у меня паранойя. Да и я до последнего не могла поверить, что кто-то согласится и приступит к действиям. Болтать-то каждый может. — А толку? Гаспар — гад редкостный, я просто не хотела вспоминать все, что было в школе, и надеялась, что это останется лишь разговором. — Говорят, Данте за тебя заступился. Но я знаю его голос, и тогда не он предлагал Гаспару... ну, эту гадость сделать. Это точно.
От ее слов чувствую облегчение. Данте и сам смог меня убедить, но от слов Деборы на душе становится теплее. Все равно у меня остаются страхи, когда рядом со мной Данте, но это другие страхи — я боюсь потерять голову рядом с ним. Даже сейчас чувствую, как щеки краснеют, вспоминая, как нежно, а порой страстно он меня целовал. — Кстати, скажи мне, куда он тебя увез? Ты понимаешь, что весь универ на ушах. Данте сказал, что ты под его защитой, он такого никогда ни о ком не говорил. Даже Луиджия это понимает и, кстати, страшно злится, но тебя не тронет.