Я кусаю Джероламо за руку, стараясь дернуть руку. Он снова бьет меня по лицу. Больно, рот наполняется кровью. От этого удара в ушах звенит, чувствую, как голова кружится, а ноги перестают слушаться. Сама себе напоминаю, что не могу потерять сознание. Я обязана от него сбежать. Я не могу сейчас сдаться.
— Эй, дядя, отпусти ее, — слышится голос Леонсии, — Она же сказала, что никуда не пойдет.
Джероламо поворачивается, смотрит на того, кто ему это сказал, и, увидя стройную, маленькую Леонсию, ухмыльнулся.
— Пошла нахер, — ругается Джероламо, снова хватая меня за руку, — Ты, блядь, еще кто такая?
Леонсия медленно подходит к нам, шаги растягивает, смотрит на Джероламо, чуть прищурившись, а на ее губах безумная улыбка.
— Я-то пойду, дядя, только ее отпусти, — говорит Леонсия, показывая на меня и приближаясь к нам. — Пошли, Аллегра, Фредо уже ждет.
Леонсия в один шаг подлетает к нам, хватает Джероламо, выкручивает его руку, поднимает ее вверх. Джероламо скручивается, головой упирается в асфальт, пятой точкой направившись к небесам, громко кричит, но мою руку он отпустил.
— Отпусти, сука. Ты не знаешь, с кем связалась. — С гандоном я связалась, видела таких. — Тебе голову открутят. — Но явно не ты. Ты — трусливое дерьмо, и место тебе жрать с помойки. Расплатиться решил девушкой, — злобно шипит Леонсия и плюет на Джероламо.
К нам приближаются двое незнакомых мужчин.
— Эй, проблемы? — спрашивает один из них. Вид у них как у гопников подзаборных. Именно такие сначала просят сигареты, а потом отбирают телефоны. — Да! — кричит Джероламо, — Та сука у дверей ваша, я выплатил долг, а вторую себе заберите на забаву. Я Ферри больше не должен, забирайте их обеих.
Леонсия бьет Джероламо головой об асфальт, тот вырубается и, выключившись, растекается по асфальту, так и торча кверху задницей.
— Говорю же, трусливый гандон, не смог ее забрать, решил еще и меня быстренько предложить. Что такое, слабенький дядя не справился с девчонками, нужно подкрепление? — смеясь, говорит Леонсия, все ее внимание на мужчинах. Она бросает на меня взгляд, тихо говорит уже мне: — Отойди к двери. — А чё, соска зачетная, — гогочет один. — Я всегда рад потрахаться, — гогочет другой.
Мне страшно, руки трясутся. Надо позвать на помощь, но я не могу бросить Леонсию, конечно, мужчины сильнее нас. Надо кричать. Правда, крик не идет. Но надо.
— Трахалка не отросла, — огрызается Леонсия. — На помощь!!! Помогите! — громко кричу я во что есть мочи.
Один из мужчин в этот момент старается ударить Леонсию кулаком, но она уворачивается, хватает его за руку, перекручивает, и тот, сделав сальто, с грохотом шмякается спиной об асфальт.