Прикрываю дверь за собой, оставляя Дарио в коридоре.
— Мужик, я правда не знал, что ты с ней! — начинает визжать уёбок, подскакивая на ноги.
Слушать его даже при желании не могу. Молча достаю ствол, уёбок видит, ему страшно. Вытягивает руки вперед, визжит и что-то беспорядочно говорит.
Нажимаю на курок и стреляю ему в ногу. Уёбок визжит, сползает на пол, стонет и ноет.
Дарио влетает в комнату, смотрит на уёбка, видит, что тот живой валяется на полу.
— Данте, без лишних проблем, — говорит Дарио. — Поверь, это я себя еще контролирую, — спокойно отвечаю я, понимаю, что становится немного легче. Во всяком случае, теперь я могу говорить с ним и не убью его в первую же секунду. — Я с вами останусь, — говорит Дарио. — Без проблем.
Выхожу в коридор, нахожу стул, приношу его, разворачивая спинкой вперед, сажусь и наблюдаю за стонущей трусливой кучей. Вроде немного стало легче.
— Не убивай, — ноет уёбок. — Не убивай, пожалуйста. Прошу. — Кому ты обосрался? — рычу я. — Ты будешь жить, другое дело, как ты будешь жить. — Ты знаешь, кто мои родители? — визжит уёбок, поняв, что я не собираюсь его убивать. Странно, конечно, что он решил мне еще и угрожать. — Мне похуй. Ты тронул мое. — Чувак, мне на Аллегру похер, забирай ее себе. — Спасибо, ты ебуче услужлив, — смеюсь я. Он искренне считает, что мне требуется его благословение на отношения с мелкой. — Вызови мне врача, — ноет уёбок. — Ага, уже бегу, спотыкаюсь. Ты мне объясни, чмо, с чего ты взял, что можешь трогать чужое?
Гаспар держится за ногу и громко стонет. Но меня его нытье мало трогает. Он мелкой собирался сделать больнее, гораздо больнее.
— Что ты хочешь? — наконец-то задает правильный вопрос урод. — Хочу узнать причину, по которой ты над мелкой издевался. Это для начала. Так на чистоту, может, я тебя и отпущу, если пойму. Не расскажешь — я сделаю тебе больно, и ты все равно расскажешь.
Гаспар молчал, не отвечая, но через пару минут он поменялся в лице, смотрит на меня со злостью.
— Ее отец, он поймал меня с травкой на угнанной тачке и дело открыл, и отец мой узнал, — Гаспар держится за ногу, время от времени подвывая от боли. — И он не собирался это замять. Мой отец и тетя ходили, просили его, но тот мудак уперся. Хорошо, что его на задании завалили. Ее отец совсем безбашенный был, принципиальный. Всем жизни не давал, вот когда он сдох, все и выдохнули. А Аллегра просто получила за своего отца.
Странно, конечно, за работу отца мстить дочери. Вообще не поддерживаю такую хуйню.
— Она тебя сдала, или ты сам попался? — уточняю я, но смысла это не меняет. — Сам. Но она его дочка. И должна ответить собой за его действия.