— Данте, Дарио, — Луиджия делает вид, что мой жест ее не задевает, откидывает волосы в сторону, — Идете смотреть? — На что? — Как на что? Альба жестко первокурсницу собралась отделать и уже приступила. Всегда возбуждали драки, — смеется Лиуджия, вроде как невзначай проводит ладонью по моему плечу.
Меня не особо радуют такие разборки, и Луиджия с ее возбужденным состоянием. Блин, где Витали? Какого хрена она вечно пропадает где-то? — Мне это не интересно, — отвечаю я. — Ну пожалуйста, ну пойдем. Посмотрим, как чмошница сопли и кровь на кулак накручивает. Сходишь со мной, посмотришь. — Я сказал, мне не интересно, — более грубо ответил я, теряя терпение. Сейчас пойду, найду Витали и притащу ее. Но я вспоминаю совет Дарио: с ней надо быть осторожнее и аккуратнее. — Да ладно, не интересно, как новая жертва Альбы в страхе бросит университет? После можем в душевые заскочить, я скучала, между прочим.
Мы вроде с ней решили, что больше не будем видеться. Я с удовольствием бы заскочил в душевую, но чтобы успокоиться и не наброситься на одну долбанутую мелкую, которая меня бесит каждую секунду. Но я все равно к ней тянусь.
Дарио выбрасывает в сторону окурок, достает свой телефон, и лицо его меняется. — Пиздец, — говорит Дарио, убирает телефон и несется по ступенькам в университет. — Что случилось? — Аллегра, Альба выбрала Аллегру в жертвы. — Где? — На третьем этаже.
По лестнице мы с Дарио неслись, перепрыгивая через ступеньки. Убью эту суку, если она прикоснулась к Витали. Толпа народа смотрит с интересом за происходящим. Кто-то даже снимает на видео. Раскидываю людей в сторону.
— Остановились, — громко говорю я.
Аллегру били четыре мрази, и они ой как ответят за это. Мелкая лежит на полу, свернувшись калачиком, руками прикрывает лицо. Мерзко вчетвером на одну, еще и лежащую на полу ногами бить. Пиздец им. Сжимаю кулаки до боли. Любой, кто рыпнется, отхватит.
— Данте, зачем ты останавливаешь мое развлечение? — смеясь, спрашивает Альба, разводя руками. — Тебе было скучно? — Очень, и эта чмошница неплохо справляется с ролью подушки для битья.
Вокруг народ начинает смеяться. Поиграть они захотели, зрелища захотели. Ну а что, я не против. Удовлетворю толпу. — Всем нравится зрелище? — Да, — эхом говорит толпа. — Я рад. Теперь буду развлекаться я. И вам пиздец. Она под моей полной защитой, — говорю я, поднимая Аллегру на ноги, — Если тронули ее, значит тронули меня лично. Оскорбили ее — оскорбили меня лично. С вами, гандонами, я очень хорошо развлекусь.
Мелкая еле на ногах держится, вся рубашка залита кровью. Несколько ребят делают пару шагов назад, со мной никто не хочет связываться. А я еле держусь от того, чтобы не начать гасить всех и каждого.