— Тсссс! А ну тише, тут люди спят! — шёпотом, но очень строго говорю Данте.
Данте не отвечает, щёлкает выключателем, свет загорается, немного ослепляя. Данте беззастенчиво осматривает мою комнату. Мне плевать на его мнение, но гостей мы с Сесилией не ждали и, конечно, собираясь в клуб, не стали убирать за собой. Кое-где валяются вещи, плед на кровати мятый, видно, что на нём сидели, лежали и даже прыгали. На столе моём так вообще бардак — куча книг, лежащих открытыми друг на друге.
— Вот твои вещи. Проверяй всё и закончим с этим вопросом, — я показываю на его сумку, стоящую у моей кровати.
Данте проходит и плюхается на мою кровать. Совсем ошалел. Но ему просто плевать, наглость — второе счастье. Тянется к моей подушке и кладёт её под голову. Я умею держать свои эмоции, но рядом с Данте это просто невозможно. Он меня за пару секунд может вывести из себя.
Подхожу к сумке, с трудом поднимаю её и кидаю на постель, расстёгиваю молнию и показываю рукой на его вещи.
— Давай, Данте, хватит валяться на моей постели. Уже поздно, между прочим, а мне нужно завтра рано вставать.
Данте усмехнулся, не сводит с меня взгляда.
— Ты решила мною командовать? Опрометчиво, Витали. Если хотела рано встать, не нужно было по клубам шататься, нужно было лежать в пижаме с медведем.
Я громко вздыхаю. Как он меня замучил своими нотациями. Даже мама не читает мне такие лекции.
— Как видишь, у меня нет медведя, и мой поход в клуб не твоего ума дело. Проверяй вещи и проваливай.
Подхожу к шкафу, на полках нахожу домашние штаны и огромную майку отца. После его гибели мама не знала, куда их деть, но видеть не могла, хотела избавиться, но я всё забрала себе.
Ноги уже гудят, я устала ходить в платье, а Данте не торопится и не шевелится. Забираю вещи и ухожу из комнаты в душевые. Пока я умывалась и переодевалась, прошло минут пятнадцать. Данте за то время должен проверить свои вещи, понять, что он непрошеный гость, и уйти.
Но вернувшись в свою комнату, я вижу, что он всё также лежит на моей кровати. Правда, сумка застёгнута — значит, он всё посмотрел и ждал попрощаться. Хотя на Данте это не похоже, он слов «здравствуй» и «прощай» не знает. Но по какой-то причине он не ушёл. Убираю платье и бельё в шкаф, закрываю дверцу.
Находиться с Данте в одном пространстве очень сложно, воздух настолько напряжён, что ножом можно резать.
Притворяюсь, что всё хорошо, натягиваю улыбку.
— Я вижу, что ты всё посмотрел. Теперь можешь идти. Благодарности не надо.
— С чего мне тебя благодарить, Витали?
Вот же наглый тип.
Сажусь на стул и начинаю загибать пальцы, перечисляя.