— Убогая, выброси, — у меня в руках появляется стаканчик с остатками кофе.
Чего это? Что вообще такое? Возмущение просто бьёт через край. На блузке появляется пара пятен от капель кофе. Смотрю на парня, который сунул мне этот стакан, — высокий и слишком большой, в модных шмотках. Одет в белые спортивные штаны, майку, на ногах белоснежные кеды. Какой чистенький, прямо бесит. На лицо даже не смотрю, мне этот стаканчик в руке хочется сжать и в морду этому придурку кинуть.
И можно было не нарываться, можно было отнести и выбросить. Но это моя первая неделя обучения, и если я не покажу, что со мной так нельзя поступать, то все сочтут, что я позволяю такое. А я не хочу снова это чувствовать. Слишком сильно не хочу, я пообещала сама себе, что такое больше не повторится.
— Убогая, исчезни, — снова этот голос командует.
Вижу спортивную сумку, небрежно валяющуюся у ног этого парня.
— Исчезаю, — отвечаю я и бросаю стаканчик с остатками кофе прямо на его сумку.
— Ты охерела? — громко говорит парень, смотря на свои вещи, которым теперь потребуется чистка.
Я же послушалась этого парня и просто убежала. Он попросил выбросить — я выбросила, попросил исчезнуть — и я исчезла.
Просто смоталась, хорошо, что рядом никого не было.
Если бы он попросил через слово «пожалуйста», я, может, и отнесла бы. Но он меня оскорбил, убогой назвал, так ещё и белая блузка испорчена.
Забегаю в женский туалет, дыхание сбилось. Так, надо успокоиться и быстро застирать блузку, иначе потом точно останутся пятна. Снимаю с себя блузку, она из тонкого белого натурального шелка. Придурок, я за неё столько денег отвалила. Прямо в раковине смываю пятна, под нос осыпая проклятиями того, кто в этом виноват. И вот как я умудряюсь постоянно притягивать к себе всяких говнюков. Пятна отстирались, конечно, но вечером нужно повторить с хорошим порошком. Но всё-таки пятна не такие заметные. Подхожу к сушилке для рук, поднимаю блузку к теплому потоку воздуха. Высохла блузка быстро, но теперь она вся мятая. Смотрю на часы и понимаю, что опоздала уже на двадцать минут лекции. Надеваю блузку, застёгиваю верхнюю пуговицу и подхожу к окну. Кабинки туалета закрытые, мы находимся на третьем этаже, и окна тут не затонированы в пленку.
Я думаю, стоит ли мне идти на лекцию и позориться. Опоздать так сильно — это просто кошмар для меня. Проще совсем не идти, чем привлекать к себе столько внимания. Смотрю на парковку и вижу того самого парня. Он стоит у чёрного блестящего джипа, открывает багажник и бросает в него сумку, снимает с себя майку, затем кеды и после спортивные штаны и швыряет туда же. Он больной? Стоит на парковке в одних боксерах. Осень на дворе, ещё, конечно, довольно тепло, но босиком на асфальте. Он точно ненормальный. Если он в одних трусах поедет на автомобиле, то нарвётся на штраф. Хотя так и надо этому придурку. И вообще нечего за него волноваться.