Как-то Мерседес обмолвилась, что сеньор Санмарти очень дружен с небезызвестным и в последнее время весьма уважаемым старшим инспектором полиции Франсиско Хавьером Фумеро. Оба они были представители той камарильи, которая пробилась неведомо откуда сквозь пепелище войны и теперь неудержимо расползалась по городу, словно серая паутина. Новое высшее общество. В один прекрасный день Фумеро появился в издательстве. Он зашел за своим другом Санмарти, так как накануне они договорились вместе пообедать. Я под каким-то предлогом спустилась вниз, в архив, и просидела там все время, пока они не ушли. Вернувшись на рабочее место, я поймала на себе понимающий взгляд Мерседес. С тех пор она всегда предупреждала меня, когда старший инспектор появлялся в нашей конторе, чтобы я успела спрятаться.
Не проходило и дня, чтобы Санмарти под каким-нибудь благовидным предлогом не приглашал меня на ужин, в кино или на спектакль. Я обычно отделывалась отговорками, что меня ждет дома муж, и интересовалась, не будет ли беспокоиться сеньора Санмарти, ведь время уже позднее. Супруге Педро Санмарти в семье отводилась исключительно декоративная роль. В списке увлечений своего мужа она занимала позицию гораздо ниже его любимого новенького «бугатти» – обязательного атрибута человека его положения – и, казалось, давно уже перестала быть украшением этого счастливого брачного союза. Особенно это стало заметно с тех пор, как состояние ее отца перешло в руки Санмарти. Мерседес сразу предупредила меня, в чем дело. Санмарти, человек не способный ни на чем долго сосредосточиться, был охоч до слабого пола и жаждал новых ощущений. При виде свежего женского личика он терял голову и на каждой новой сотруднице принимался оттачивать привычные приемы стареющего донжуана. На этот раз его жертвой оказалась я. Санмарти из кожи вон лез, чтобы завести со мной разговор, тема в данной ситуации значения не имела.
– Мне сказали, что твой муж, этот, как его, Молинер, – писатель… Может, он будет не прочь написать книгу о моем приятеле Фумеро? У меня уже и заглавие есть: «Фумеро – бич преступности, или Закон улицы». Что скажешь, Нуриета?
– Очень вам признательна, сеньор Санмарти, но Микель сейчас работает над новым романом, и я не думаю, что…
Санмарти покатывался от хохота:
– Роман? Ради Бога, Нуриета… Этот жанр давно мертв и похоронен. Послушай-ка, что рассказал мне один приятель, он совсем недавно вернулся из Нью-Йорка. Американцы изобрели одну штуку, она называется «телевидение». Это совсем как кино, только его можно будет смотреть, не выходя из дома. И тогда не нужны будут ни книги, ни воскресная месса, вообще ничего. Скажи мужу, пусть бросает эти свои романы. Другое дело, если бы у него по крайней мере было громкое имя или он был бы, например, футболистом или тореро… Слушай, что скажешь, если я сейчас возьму свой «бугатти» и мы поедем обедать в Кастельдефельс? Там готовят отличную паэлью… Заодно обсудим наши дела, согласна? Дорогая, тебе стоит только захотеть…Ты же знаешь, что я всегда готов помочь тебе. Ну и твоему мужу, разумеется. Сегодня в этой стране ничего не добьешься без покровителей.