— Это бывший сотрудник. Ещё из довоенных, ему сейчас сильно за 70. Давно на пенсии.

— И что с ним не так? — не выдержал я, хотя Лёха явно не закончил мысль.

Андреев зыркнул на меня и продолжил, только когда мы уже выходили в коридор:

— Примерно раз в месяц у него сносит крышу. Иногда реже, если повезёт. Названивает, жалуется на соседей — дескать, те по ночам по его квартире ходят, дверьми хлопают, в кладовку лезут, короче — жить мешают.

— У него и телефон есть? А что соседи?

— Соседи — приличные люди, работают, дома только по вечерам бывают, о нём ни сном ни духом. Случай не первый, всех проверили давно. Говорю же, к Петровичу доктора надо.Телефон ему оставили по старой памяти, вот он и старается — звонит всё дежурному, тот медиков вызывает. Петрович на месяц-другой утихомиривается, а там опять всё по новой… — Лёха зло сплюнул в урну. Ну да, ему явно не улыбается идти к склочному старику, при его-то нелюдимости… Ещё хорошо, что меня теперь не посылает подальше.

— Сходим, поговорим? — осторожно спросил я.

— Конечно, сходим и поговорим, — напарник вздохнул так, словно вознамерился меня сдуть. — Задание дали — надо выполнять… Только потом я по пиву вдарю, что бы ни сказал шеф.

Мы вышли на улицу. День обещал быть погожим — потеплело, вчерашние тучки растянуло, небо радовало ярко-голубой прозрачностью, вовсю сияло солнце, над домами висел блёклый полукруг убывающей луны. Я не стал застёгивать куртку — кажется, впервые в этом году всерьёз повеяло весной.

— Далеко идти?

— Нет, через улицу, — Андреев шагал нахохлившись, сунув руки в карманы. М-да, испортил ему с утра Тихонов настроение… Мне-то всё равно, я этого Петровича и не видел ни разу.

Мы вышли на Калинина, которая служила чем-то вроде границы между застройками — с одной стороны массивные, когда-то жёлтые «сталинки», считавшиеся элитным жильём, с другой — традиционные для Гидростроя серые кирпичные «хрущёвки», вроде той, в какой жил сам Андреев. Квартиры, скорее всего, казённые — ну раз пенсионер «свой» настолько, что к нему персонально посылают наряд, неудивительно, что живёт в отдельной квартире…

Дверь в квартире на третьем этаже открыли почти мгновенно — такое впечатление, что хозяин стоял прямо у двери, только и ожидая стука: невысокий, но коренастый, морщинистый, с седой шевелюрой, глубоко посаженными глазами и кустистыми бровями. Одет, несмотря на то, что дома, в рубашку — правда, с трениками. В руке клюка с загнутым концом.

— А, это ты, Лёша, — проскрипел Осипов. — Заходи. Не разувайся, понимаю, что на службе. Кто это с тобой?