Бросив нож на тумбочку, я обмотал палец платком и уснул, едва донеся голову до подушки.
Утром мы первым делом зашли к Осипову — Лёха заверил, что тот с утра уже на ногах. Так и оказалось — пенсионер открыл дверь почти сразу после стука.
— Мы на секунду, Степан Петрович, — сразу сказал Лёха. — Как у вас сегодня, спокойно?
— Да так-то спокойно, — Осипов, прищурившись, перевёл взгляд с Лёхи на меня, потом обратно, словно прицеливаясь. — Не шумели, гады. Зато тряпку у меня с батареи спёрли, представляешь?
— Разберёмся, — невозмутимо сказал Андреев, явно прилагая большие усилия, чтобы не покоситься на меня. — Зайдём на днях!
Он распрощался и, когда хозяин закрыл дверь, просто поинтересовался у меня:
— Ты?
— Я. Ну не в карман же их совать!
— Ладно. Потом вернём… Пошли, как договаривались. Он должен быть дома.
Сосед сверху и правда оказался дома — открыл дверь, будучи в майке и с намыленной щекой. Брился, значит. Лет тридцать пять-сорок, неприметный такой, на улице увидишь — тотчас забудешь.
Открыл — и замер, словно окаменев.
Потому что Лёха меланхолично постукивал по ладони остатком найденной кости, словно короткой дубинкой. Увидев соседа, заулыбался:
— Приветствую, силы безопасности, Андреев… Вы Кёсов?
— Да, Егор Кёсов, — кивнул сосед. — А… что?
— Вы извините, что рано, просто хотим всех дома застать… Вы в последние дни ничего подозрительного не замечали?
Напарник вёл себя расслабленно и нарочито невнимательно. Потому что внимательным должен был быть я. Что я и делал: аура Кёсова аж пыхнула мгновенным страхом. Испугался обычной кости в Лёхиных руках? Да ну, не поверю — он их по работе повидал огромное количество. А значит — мы не ошиблись.
— Да н-нет, — видимо, справился с собой сосед. — Всё как обычно.
— Из квартиры соседа снизу никаких звуков не было? Необычных?
Егор уже явно справился с первым шоком — а может, понял, что арестовывать его никто не собирается:
— Да вроде как обычно всё, — он поскрёб щетину. — А что, что-то случилось?
— Нет, просто кое-что выявилось, опрашиваем… — картинно вздохнул Лёха. А он, оказывается, артист — отлично играет скучающего милиционера. — Извините.
— Боится. Жутко испугался, потом успокоился, — сообщил я, когда мы спустились во двор.
— Ну, то есть, мы предположили правильно, — резюмировал напарник. — Ну что, вторую часть чуть позже… Пошли на планёрку.
Байков перехватил нас до планёрки — стоя в коридоре, он негромко беседовал с двумя парнями в камуфлированной форме. Едва увидев нас, подозвал:
— Андреев, Матвеев, давайте сюда! — и, когда мы подошли, продолжил: — Коля, от сердца отрываю. Мой лучший сотрудник и мой единственный колдун.