Я не уйду.
И дело даже не в том, что она — единственное живое существо, что я тут встретил. Она… не знаю, как объяснить.
Она теперь — как часть меня.
«Не ходи за мной».
Пойду.
Чтобы не пожалеть. Потом, когда проснусь.
Проснувшись, я долго лежал, глядя в тёмный белёный потолок.
Который уже раз я вижу этот сон? Третий точно, и это всего за пару недель.
Чёткие сны, конечно, и раньше бывали, но чтобы настолько…
И всё бы хорошо, если бы не несколько «но».
Мне не 25 — мне и 20 ещё нет.
Я не Женька. Я Влад, Владислав Матвеев. Друзья предпочитают называть меня Владькой.
В-третьих, я не железнодорожник. Я даже не знаю толком, что это значит.
В-четвёртых, сейчас не май 2013-го года, а весна 2017-го.
В-пятых, война давным-давно закончилась — точнее, отгремела — причём ещё до моего рождения. Она была короткой и быстротечной и, говорят, сравняла с землёй все крупные города, оставив лишь небольшие укреплённые форты, как наш Вокзальный или соседний Гидрострой, или, скажем, Нефтехим — день ходу выше по реке…
И, опять же — как говорят, как раз после неё в наш мир полезла нечисть и стали появляться новые люди, которых быстро окрестили «провалившимися». Откуда? Из других миров, вестимо.
И именно после неё стали рождаться такие как я. Те, кого называют колдунами…
Я повернулся, чтобы посмотреть время — темно, занавески с вечера задёрнуты. Щёлкнул пальцами, зажигая «светляка» — висящий в воздухе шарик света с кулак в диаметре. Комната осветилась, лишь по углам лежали тени, сразу ставшие резкими.
Семь с небольшим. Пора вставать.
— Смотришь, смежник?
— Смотрю, смотрю, — отозвался я. — Пока всё тихо…
— Давай следи, не хватало ещё вляпаться!
А то я сам не знаю… Задание у меня сейчас простое — высматривать движение или ауры. Дело нехитрое, главное — сосредоточиться. «Старики» такого не умеют, а вот колдуны, то есть молодёжь, делают легко. Наверное, это первое, чему учат в нашем колдовском Колледже — уметь обнаруживать то, что недоступно простому глазу…
«УАЗ», открытый, несмотря на прохладу, с подвыванием елозил по разбитой дороге. На выездах почти все автомобили открытые — для удобства стрельбы. Иногда машину мотало, но водитель был хороший, ловко выравнивал внедорожник. Потеплело ещё неделю назад, солнышко светило совсем по-весеннему, но снега лежало много, грязищи на дороге, когда-то асфальтовой, тоже хватало — зимой-то она укатана, а вот когда начнёт таять — на обычной машине и соваться не стоит.
В «УАЗике» нас было трое — я на заднем сиденье, водитель, и рядом с ним — мужик лет под сорок, с карабином, в видавшей виды кожаной куртке. Ребята из Патруля — обычно за границами Вокзального действуют они, машина тоже с их Базы. А я — «на усиление», от Колледжа. Для меня это что-то вроде практики — ну а что делать, тренироваться нужно не только внутри стен, но и на реальных выездах. Чего стоит колдун, у которого нет практики? Конечно, у нас есть свой тренировочный центр — «пожарка», огороженная забором территории на краю Вокзального, по соседству с Базой. Отрабатывать броски чего-то ударного лучше там — у меня хорошо удаётся ледяной удар, сгусток холода. Далеко швырять, правда, не получается — те, кто опытнее, могут запулить его метров на сто, а то и больше, а я пока так, вблизи… Учиться и учиться. Точнее — тренироваться. Как говорил Павел Олегович Бурденко, ректор нашего Колледжа, главное — сосредоточиться и собрать все свои внутренние силы для достижения цели. Ага, хорошо ему говорить…