Я взглянул здоровяку в глаза — и мне показалось, что я смотрю в ледяные, немигающие глаза змеи. Было стойкое ощущение, что он гипнотизирует меня, как кролика.
— Так точно, — промямлил я, надеясь, что это звучит хоть чуть-чуть убедительно.
— Ну и славно, — сказал Власов своим обычным тоном, и мне показалось, что разжались некие тиски. — Фото не отдам, так его узнаешь.
— А как его хоть зовут-то? — я вдруг понял, что не знаю даже имени своей «цели».
— Алексей Андреев. Имя ненастоящее — своего он не помнит. Но числится именно под этим.
Выйдя от Власова в холл, я первым делом наткнулся на Славика Ващенко. Славик учился на курс старше меня, прошёл в прошлом году практику — кажется, на обогащении торфа, хотя на боевом тоже обучался — и считался выпускником.
Сейчас он с двумя закадычными дружками — Витьком и Лёхой — преградил путь Леночке Васильевой и то ли заигрывал с ней, то ли заводился. Ей-богу, как маленький!
В руке у Славика была откупоренная бутыль — характерная, из чёрного стекла и без этикетки, а значит — с «энергетиком». Название придумали «провалившиеся», хотя напиток был чисто колдовским — готовили его в «Зеркалах», небольшом баре неподалёку от Колледжа, у рынка, который считался «колледжевским». На обычных людей напиток действовал возбуждающе, на короткое время прибавляя сил — оттого и получил своё название. А вот на колдунов оказывал эффект примерно такой, как на «стариков» алкоголь — «растормаживал» мозг, придавал лёгкости, расслабления, пьянил. Алкоголь-то колдуны не пьют.
Неудивительно, что в «Зеркалах» «энергетик» продавали в основном своим, на месте — «в розлив», а в бутылях он шёл далеко не всегда и по двойной цене. Опять же — строго следили, чтобы к не-колдунам он если и попадал, то в очень малых количествах. Ну и чтобы колдуны ни в коем случае не пили его внутри стен Колледжа.
То есть, на дисциплинарное взыскание Славик уже попал — если поймают, конечно. Хотя, бродить накачанным этим зельем рядом с кабинетами ректора и его зама — это перебор. А если учесть, что в бутылке осталась всего четверть — это и сквозь тёмное стекло видно — нагрузился Славик изрядно. А может, вообще принял для куража чуток какой-нибудь алхимической дряни… Нет, это вряд ли — в Вокзальном подобное под строгим запретом, он не настолько себе враг.
Вернуться, шепнуть Власову? Да ну. Кем-кем, а «стукачом», как это называют «провалившиеся», я отродясь не был.
Леночка, невысокая, зеленоглазая, в длинной юбке и светлой блузке, в очках, прижимала груди две книги с потёртыми корешками — судя по тому, как она стояла, шла как раз из библиотеки. Её рыжие волосы до плеч были встрёпаны — а это уже Ващенко, он обожает открытой пятернёй трепать причёску того, к кому «заводится» — если жертва позволит, конечно. Да и если не позволит — тоже. Леночка его ниже почти на полторы головы — учится она на моём курсе, но на какой-то «хозяйственной» специализации, вроде что-то по электричеству, так что пересекаемся с ней часто, а общаемся редко. Хотя девчонка симпатичная — жаль, что слишком… заученная, что ли? Типичная отличница, скоро на Доску Почёта попадёт — вот она, как раз тут, в холле, рядом с кабинетом ректора. Ещё вроде гимнастикой занимается, как-то видел в спортзале.