Покосившись на Стаса, взял нож в руки. Ещё раз проверил — нет колдовства ни на ноже, ни на ножнах. Конечно, есть вероятность того, что я вчера просто был уставшим, но… сомневаюсь, что дело в этом. Значит, остаётся всего один вариант: материал ножа как-то взаимодействует с кровью.

Тут тоже есть много вариантов. Есть кровь моя — я колдун. Кровь Стаса, к примеру — он колдуном никогда не был. Кровь Андреева — он «провалившийся». Нож отреагирует на любую, или только на мою?

Думаю, предлагать Андрееву опробовать нож не стоит — мы не настолько близки, да и он ценен для Колледжа, рисковать нельзя. Стаса пока на помощь тоже звать не стоит, но это уже теплее. В общем, нужно посмотреть, как нож реагирует на мою кровь, а потом можно и за других приниматься…

Но — не сейчас. Впереди рабочий день. Вот вечером — можно. Если, конечно, день будет менее диким…

Кстати, а из чего всё же сделан нож? В милиции могут быть эксперты — можно спросить, почему нет? Нормальное, здоровое любопытство. Вот хлеб резать этим ножом, пожалуй, не стоит — по крайней мере, пока не пойму, что это за эффект…

Вздохнув, я вылез из-под шерстяного одеяла, поёжился от утренней прохлады и пошёл умываться.

На работу мы со Стасом пришли вдвоём — на самом деле, вдвоём веселее. Парень он хороший, без закидонов, совершенно простой — с ним легко. Даже как-то врать ему неохота — но, увы, по мелочи всё равно придётся…

Андреев был уже в зале для планёрок — привстав со стула, молча пожал мне руку. Как я понимаю, для него это уже много — значит, вчерашний день в плане сближения с напарником явно не прошёл зря.

Планёрку проводил Тихонов — видимо, полковник занят. Выдав задания, глянул на нас с Андреевым:

— Так, колдовская группа… Для вас на сегодня ничего по профилю нет, так что бросаем вас на самый тяжёлый участок.

— Опять за город? — демонстративно поморщился Лёха.

— Хуже, — откровенно ухмыльнулся Тихонов. — У Осипова опять обострение, сходите к нему.

— Нееет, — прикрыл глаза напарник. Кто-то заржал.

— Тихо, — прикрикнул начальник. — Алексей, сам понимаешь, Петрович — человек заслуженный, игнорировать не можем. Отреагируйте, ну посидите с ним полчасика, а там видно будет…

— Матвеич, ну ты понимаешь, что ему не мы нужны, а доктор? — поднял на Тихонова глаза Андреев.

— Понимаю. Доктор уже был. Шлифаните за ним, ну и на месяц мы о Петровиче не услышим… Давайте, считай, что это вам отдых, никуда лезть не надо.

— Сочувствую, — кто-то из коллег мимоходом похлопал Лёху по плечу — того аж передёрнуло. Что ж за Осипов такой?

Наверное, мой вопрос слишком явно был написан у меня на лице, потому что, когда почти все разошлись, Андреев, вставая, пояснил: