Граф медленно опускается на пол, и мне кажется, что он хочет поравняться со мной. Поддержать.
— Но это совсем не так. Может я, конечно, накручиваю себя, но… Вот Дане плохо, все бегут его поддерживать, находят нужные слова. А когда что-то случается у меня, я слышу только осуждения и упреки. Я не хочу упреков. Я хочу такое простое: ты идиот, конечно, но я с тобой.
Вытягиваю ноги, совсем расслабляясь рядом с собакой, что чуть не съела меня. Но меня слушают и не перебивают — именно этого мне и не хватало.
— Только мама с папой всегда поддержат меня, но рассказать им о том, что происходит сейчас, не могу. Они начнут переживать, а я не хочу этого. Пусть думают, что у меня все хорошо.
Еще минут десять жалуюсь собаке на жизнь, рассказываю о Кире, и меня впервые слушают. И так легко становится на душе, словно я только в этом и нуждался. Проблемы не решились, но перестали так сильно теребить мою душу.
— Спасибо, что выслушал. — Поворачиваюсь к уже засыпающему от моего нытья Графу и глажу его по голове. — Может, мы даже с тобой подружимся.
Поднимаюсь на ноги, собака остается лежать. Наверное, понял, что такой слабак, как я, не представляет для него опасности. Или начал мне доверять. Хоть кто-то начал мне доверять.
Глава №19 Кира
Надеюсь, Ярик не догадается, почему я резко начала проявлять интерес к общению с ним. Старательно делала заинтересованное лицо и улыбалась с такой натяжкой, что лицо заболело. Он странно довольный сегодня, но выяснить причину не удалось — почти всегда рядом были другие одногруппники, а на парах мы не разговаривали. После занятий не рвался гулять со мной, только проводил до машины и ушел в сторону общаги.
Надо было мне самой позвать его, но язык не повернулся. Этот день я хочу закончить по-другому, испытывая странное желание сделать что-то хорошее.
Заезжаю в магазин, а потом еду туда, где мне всегда рады. Где меня ждут, а деньги отца приносят пользу. В приют. Посмотреть, как мама с щенками, помочь с запасами еды и одеял. Они всегда нуждаются в помощи — того финансирования, что они получают, хватает с трудом.
Людмила Михайловна встречает меня всегда с улыбкой. Приобнимает, спрашивает о делах, общается, как с родной дочерью. Она такая добрая и заботливая, что я всегда провожу пару часов с ней. Иногда помогаю в уходе за щенками, иногда просто пью чай в вагончике.
Я бы приезжала каждый день, но Людмила Михайловна не разрешает мне часто привозить пожертвования. А с пустыми руками приходить сюда я не умею. Глядя в грустные собачьи глаза, хочется подарить им весь мир. Забрать каждого домой, чтобы избавить их и себя от одиночества.