И что меня так разозлило? Подумаешь, поцеловать хотел. Многие пытаются, но обычно я спокойно отказываю и забываю.
Отказываю. Всем. Потому что не верю никому.
Глава №9 Вовка
Возвращаюсь в общагу уже после заката. Руки лежат на коленях и совсем не шевелятся от усталости. Вроде всего три часа поработал, а будто из рабства выбрался. Подумаешь, убрал вольеры, подмел территорию, натаскал тысячу ведер с водой. Слабак какой-то. Даже перед отцом стыдно: вырастил слюнтяя.
Смотрю в окно, а вижу собачьи глаза. Это не собака, это оборотень, честное слово. Пока я подметал дорожку, он смотрел с ухмылкой. На его морде так и читалось: «Мети лучше, лузер! Вон листочек пропустил, ушлепок!». Он следил за мной, не отрываясь, будто у него дел других нет. Ей богу, я пока шел до остановки, постоянно оглядывался, боясь, что Граф перегрызет прутья, а потом догонит меня и поужинает. Мне кажется, мы с ним не подружимся, потому что я его боюсь. И мне не стыдно!
Захожу в общагу уже под закрытие. Заваливаюсь в комнату под пристальный взгляд парней, но мне плевать. От усталости падаю на кровать и мечтаю отдохнуть, а ещё вывести из носа настырный запах псины. Возможно, это от меня так несет, и не помог никакой душ и дезодорант.
Я хотел послать все это к черту. Но Людмила Михайловна — прирожденный манипулятор. Она так искренне хвалила меня, так радостно причитала, что я хороший мальчик, что больше не прийти — настоящее свинство с моей стороны.
— Думаешь, проблемы будут с ним? — слышу тихий голос Романа.
— Наверняка. Знаю я таких — без мыла в любое место залезут.
Судя по голосу Дани, что-то серьезное. Молча слушаю, хотя меня это не касается. Они опять на своей волне, а я слишком устал, чтобы думать.
— Ну а что он может сделать? Лезвие в кеды закинуть? — хмыкает Рома.
— Толкнет тебя на тренировке типа случайно и всё, нога в гипс, карьере хана.
— Да ладно тебе, он просто мудак с короной на голове. Видел, как он…
Роман резко обрывается, и они оба молчат. А мне интересно — что Даня должен был увидеть? Не подаю вид, что подслушиваю, уткнувшись в телефон.
Даня вздыхает так, как он обычно вздыхает, когда дело — дрянь.
— Все через задницу! — ругается он. — Еще ты, Вовчик, бесишь!
Я таращу глаза от неожиданности и удивления. Нормальное такое заявление. Говорю — бешу, молчу — тоже. И что же мне делать-то?
— Хватит дуться уже, — добавляет он. — Где ты был?
У меня нет сил не то, что разговаривать, даже дышать. И придумать ответ, потому что сделать это раньше я не успел, а говорить правду не хочу.
Даня, не дождавшись моего ответа, садится на кровать и хватает за плечо.