Пока идея одна — расположить к себе Ярика, разговорить его и записать на диктофон. Он довольно охотно делится своей ненавистью, есть шанс, что и планы расскажет. Для этого мне придется быть с ним помягче и поддерживать во всем. От этой мысли я морщусь — меньше всего мне хочется поддерживать манипулятора. Но, если другого выбора нет, то придется пожертвовать своими принципами.
А потом я принесу им правду, компромат на соперника, и они поймут — я не плохой человек. И я за справедливость.
Глава №15 Вовка
А, собственно, в чем я виноват? С этой мыслью еду в переполненном автобусе на работу. Я не просил Даню быть моим нянькой. Отошел в сторону, сделал вид, что не знает меня, и проблема решена. Зачем он полез? Ну набил бы я морду Ярику, ну отчислили бы меня. Ему какое дело до этого? Будто моя мама меня ему под расписку выдала.
Вообще я самый младший из троих. По уму и серьезности тоже. Но это не значит, что, если я родился на полгода позже, надо меня опекать! Просто так получилось. Я вообще должен был родиться раньше лет на десять, но у мамы проблемы со здоровьем были, и я появился относительно поздно. Так что не считается.
В приют приезжаю опять с раздражением. Злюсь на все подряд, потому что ничего не получается, черт возьми! Переодеваюсь, иду делать уже привычную работу. Но меня не отпускает ни физическая, ни душевная боль. С каждым днем этот город, этот институт и происходящее вокруг нравится мне все меньше. Неужели я настолько наивный, что мои ожидания не оправдались даже в половину?
Еще и Кира подумает, что я неадекватный. Я даже не видел её реакцию на драку, но наверняка она испугалась. Хотел сделать как лучше, а в итоге облажался так, что как теперь разгребать — не понимаю.
Оставляю клетку с Графом, как всегда, напоследок. И пока убираю другие вольеры, накручиваю себя ещё сильнее. Внутри смешивается всё, что только можно. Мне обидно, что учеба здесь оказалась совершенно не такой, как я представлял себе. Обидно, что друг не понимает и не слышит меня. Обидно, что я не умею быть крутым без Дани.
Захожу в последний вольер уже без страха. Грозная собака на фоне происходящего идиотизма кажется ванильной зефиркой. Подметаю пол жёсткой метлой, громко шаркая по деревянному полу, и бурчу под нос.
— Вот что я должен сделать? Измениться? Но тогда это буду не я. Почему меня таким, какой я есть, не принимают?
И ведь правда, так и есть. Да, раньше меня тоже часто называли легкомысленным, несерьезным, шутом. Но звучало это из уст взрослых, которые априори в большинстве своем скучные люди. Не нравилось учителям, что мы с Даней и другими пацанами шумели на уроках. Вызывал классный руководитель родителей в школу за драки. Иногда замечания делали и прохожие за излишний шум. Но чтобы друзья упрекали — такого не было. Никогда Даня или кто-то еще не кидал в мой адрес такое обидное «Пора взрослеть, Вовчик». Никто не просил меня измениться, потому что моя легкость всем нравилась! А теперь? Что я должен сделать — стать другим? Перестать быть собой?