Покупаю два кофе, а сама почему-то думаю: а сделал бы так Вова? Он спас меня сегодня, заклеил мои туфли, даже снял их сам. Попытался бы он раскрутить меня на кофе? И почему это вообще влезло в мою голову?

Забираю два стаканчика и возвращаюсь в машину. Ярик по-прежнему делает вид, что ему неловко, но я не верю. Слова говорит одни, а в глазах никакого сожаления нет. Даже догадываюсь, о чем он думает — она богатая, от неё не убудет.

Может, денег и не убудет. Только вряд он понимает, что за эти деньги мне продали родительское внимание и тепло. Даже горячий кофе не согреет от того холода, что я испытываю дома. И я готова купить тепло обратно. Пусть заберут всё, но дадут чувства. Научат любить, доверять, заботиться. Я ничего этого не умею. И в свою сторону принимать тоже. Поэтому сегодняшний поступок Вовы оставил отклик где-то глубоко внутри.

После выпитого кофе разговор совсем перестал клеиться. Ярик, наверное, думает, что я скучная. А мне просто нечего ему сказать. И он не спрашивает. Он вообще обо мне не спрашивает. Неужели ему не интересно, чем я занимаюсь в свободное время, что люблю делать, какие фильмы выбираю? Он смотрит на меня, как на добычу, совсем не зная, что я из себя представляю.

Да я и о нем не знаю ровным счетом ничего, кроме его любви к футболу и вранью. Решаю это исправить, сразу понимая, что скорее всего, дохлый номер.

— Ярик, расскажи о себе. Чем увлекаешься, кроме футбола?

И подкатов к богатым девочкам, — мысленно договариваю фразу.

— Пока дома был, игры компьютеры интересовали. Иногда с пацанами на мопедах гоняли.

— Родители чем занимаются?

Ярослав молчит, придумывает. Даю ему время нарисовать в воображении своих родителей, и разворачиваюсь обратно к институту. Думаю, на сегодня хватит прогулки.

— Да… — отмахивается он. — Отец менеджером, мать бухгалтером.

О как. Не директорами, но тоже неплохие должности. Интересно — это правда или нет? Хотя, вру. Не интересно. Вот совсем ни капельки.

Мы доезжаем до общаги, а он не торопится уходить. Возле входа стоят Даня и Рома, и точно заметили нас. Но почему они вдвоем?

— До завтра, — говорит Ярик и не уходит.

— Пока. — Я поворачиваю к нему голову и жду.

И он совершенно неожиданно тянется ко мне с поцелуем. Я отклоняюсь назад, почти врезаясь затылком в стекло.

— Иди, Ярик. — Говорю жестко, без улыбки.

Секундная злость пробегает по его лицу, но я не отворачиваюсь. Отвечаю уверенным взглядом, потому что строить из себя дальше заинтересованную девчонку нет желания. Он переходит границы, а я этого не люблю.

Ярик снова улыбается, и снова неискренне. Я не отвечаю, лишь жду, когда он уйдет из моей машины. Нехотя, он открывает дверь, и я сразу срываюсь с места.