— А подпол что? — машинально спросил я и тут же сам себя обругал мысленно: завлаб явственно посмурнел лицом. Но что ещё интереснее — Лина скорчила что-то очень похожее на своём… своей невероятно красивой мордашке! Да, я соскучился.

— Подпол цветёт и пахнет, — со вздохом сообщил Либанов.

— И врачица эта с ним — каждый день приезжает, — с каким-то странным ожесточением добавила Рыжая.

Я взглянул вопросительно на Андрея, но тот отрицательно помотал головой:

— Да не в этом дело!

Рыжая начала поворачиваться к нему, я сжал её в объятиях чуть сильнее, но Либанов торопливо продолжил:

— Точнее, не только в этом. Он теперь столько власти тут захапал, что точно главнее кого угодно в Центре. И тебя, и меня, и чёрта лысого. А что ещё хуже — позавчера его начальники приезжали. Для них мы вообще бобики — так, на уровне квалифицированного дворника, не больше. Редкие плохо дрессированные собачки.

Он снова вздохнул и замолк. Я тоже молчал, переваривая.

Положение спасла Рыжая, спросив про мои успехи в Венесуэле. Я встрепенулся: вот же, новость, моё новое «окно» — супер-окно! Н, будто что-то почуяв, Либанов довольно резко и сильно хлопнул себе по губам всей ладонью и торопливо поднялся, изо всех сил отрицательно мотая головой. Рыжая спрыгнула тоже и они потащили меня вниз. В «термос».

На следующее утро меня тормознули на посту, по-хозяйски расположившемся сразу за дверями в Биоцентр. Проход был перегорожен очень надёжно — надо же, а ведь я здесь выходил вчера, и совершенно ничего такого не помню. Не обратил внимания? Или за ночь расстарались?

Как бы то ни было, просочиться внутрь здания дозволялось исключительно через две рамки металлодетекторов, а всё остальное пространство было наглухо заблокировано двумя сплошными рядами незнакомых с виду мобильных барьеров по грудь высотой, на расстоянии метра друг от друга. И между рядами барьеров была не пустота, нет, там… я даже затрудняюсь сказать, чего это они туда напихали! Что-то белое, пухлое, очевидно колючее, словно кто-то накидал полметра очень злого и голодного снега.

— Мэзэпэ, — шепнул мне на ухо неслышно подкравшийся сзади подпол. Я аж вздрогнул от неожиданности.

— Чего⁈

— Малозаметное препятствие. Можно сделать только один шаг. И то — если ты очень сильный и скоординированный. Если нет — упадёшь сразу.

Я поёжился. Ещё один страх в копилку! Ведь точно — можно меня так заблокировать, наверняка. Ещё клей какой-нибудь… воображение немедленно разыгралось так, что мурашки побежали по коже. Гад скользкий этот Артемьев! Вот зуб даю, не просто так он меня на этот счёт просветил, а с какой-то своей гэбэшной целью! Так, глядишь, и я начну вздыхать, как его вспомню, не только Лина с Либановым!