Внутри меня встретили, как так и надо, не факт, что поздоровались даже. Профессор первым делом меня разоблачил до пояса и принялся обклеивать датчиками — давненько такого уже не случалось, давненько. Буквально дежавю.

А потом началось.

Развлекались мы несколько часов. Сколько точно, сказать не могу, но явно долго. Я несколько раз просил эту чёртову банду прерваться хотя бы на завтрак — я-то не рассчитывал вот так сразу в бой! Но эти гамадрилы, приговаривая «да вот уже совсем чуть-чуть, последний прогон», совершенно сливающейся чередой сновали вокруг меня, как будто на карусели сижу.

В какой-то момент я не выдержал и уже без всяких просьб и согласований начал методично обрывать датчики со своей тушки. Эти, кажется, даже и заметили-то это не сразу, первое время заквохтали, загомонили, пытаясь понять, что происходит, и только потом кто-то догадался выглянуть из-за стоек с аппаратурой и посмотреть на меня. Я к тому моменту уже почти закончил и стоял, скрутившись винтом и пытаясь достать пару особо зловредных хреней со спины. Профессор, понятное дело, тут же выскочил на авансцену, стеная и заламывая руки, но я его слушать не стал и выдвинул почти-террористическое требование: «Либанова на выход немедленно». И, сдаётся мне, завлаб отправился в ссылку совершенно добровольно, и не без некоторого облегчения. «Продвижение» у них, понимаешь ли…

Наверху я заскочил в комнату охраны в расчёте на то, что там окажется выездной куратор — уж хотя б на территории телефон неплохо бы держать при себе. Мне его, конечно, принесут, вдруг чего, но мало ли… Позвонит Рыжая, к примеру — как-то не хочется проверять оперативность фсбшников. Да и генерал однозначно будет недоволен, если трубку возьму не я.

Вспомнишь чёрта — он и явится. Ивлев.

— Я правильно понимаю, что ты ещё не в курсе? — даже здороваться не стал.

— У меня выходной так-то, — а я и не спорю.

В ответ трубка только тяжело вздохнула.

— Зайди в бюро, я их накручу сейчас, чтоб тебе политинформацию провели. Только не откладывай!

— Позавтракать-то хоть можно? — я не смог сдержать недовольства.

— Ну уж не настолько срочно, завтракай, — сменил гнев на милость Ивлев. — Я к тому, чтоб ты на завтра не отложил, к примеру. Выходной же, всё-таки. Завидую тебе, между прочим!

Положив трубку, я вздохнул и предложил Либанову:

— Опять там проблема какая-то. Зайдём к парням, посмотрим, что опять стряслось?

— Ты ж вроде выговорил завтрак сначала? — уточнил завлаб, открывая дверь и вываливаясь в коридор.

— Да ну чего уж теперь — тут пройти два шага… не на час же это затянется? — снова вздохнул я в ответ.