— Могу и здесь показать, — говорю я. — Она у меня в скетчбуке.
— Здесь у стен есть уши. — Давид переводит взгляд на стену рядом с моей дверью. На ту самую стену, за которой в первую ночь кто-то свистел.
Я тоже смотрю на стену. Майки ведь только что ушёл. Или не ушёл?
— Бери скетчбук. Пойдём ко мне.
— К тебе?
— По делу, новенькая. У нас же договор.
Договор, который я разорвала в одностороннем порядке. Только он об этом не знает.
— Жди здесь.
Я проскальзываю в комнату и закрываю за собой дверь. Пуговка поднимает голову из лежанки, пищит и тянется ко мне. А потом замирает. Уши прижимаются, усы топорщатся. Она тихонько ворчит.
— Ты чего? — шепчу я.
Пуговка зарывается поглубже в лежанку. Только глаза блестят, и она не закрывает их.
Ну вот, разбудила. Теперь она до утра будет на меня дуться.
Я беру со стола скетчбук и замираю. Там таблица подозреваемых, где Давид вписан четвёртой строкой. А дальше нарисован его профиль у камина.
Ну всё, приехали. Зачем мне вообще тащить весь скетчбук?
Я достаю записку, а блокнот кладу обратно на стол. Ещё и прикрываю учебником, на всякий случай.
Выхожу. Давид стоит там же. Смотрит на листок у меня в руке.
— Ну пойдём.
Давид разворачивается и идёт по коридору. Я иду за ним.
* * *
У своей двери Давид останавливается и пропускает меня вперёд.
— Заходи.
Я захожу и замираю на пороге.
Книги. Везде книги. На полках до самого потолка, стопками на полу, на подоконнике, на стуле. Горит одна лампа на столе, от неё тёплый жёлтый свет.
— Никогда бы не подумала, что ты любитель читать, — говорю я.
— О, сколько нам открытий чудных… — Давид проходит мимо меня к столу.
Я узнаю строчку. Это же Пушкин, мы его в школе учили. Откуда он знает Пушкина?
Давид наливает чай из чайника в две кружки. Пар поднимается над столом. Одну кружку он ставит на край, ближе ко мне.
— Ты замёрзла. Пей.
Я и правда замёрзла. После колеса и тропинки пальцы совсем ледяные. Я сажусь на край стула, кладу записку на стол и обхватываю кружку ладонями.
— А что здесь?
— Лимонник и мелисса.
Я вдыхаю. Пахнет свежо, чуть кисло, травой.
Лимонник. Ну точно! У нас такой чай в любом супермаркете стоял. Я как-то брала похожий, с мелиссой, и пила вечерами после работы. Было вкусно.
И на запах Давида немножко похоже. От него всегда пахнет чем-то свежим, цитрусовым. Только у него запах резче, с горчинкой, как от свежей апельсиновой корки.
Я делаю глоток. Чай горячий, чуть кислый. Тепло идёт по рукам до самых локтей.
Кружку ставлю на стол, а пальцы всё ещё тёплые.
Взгляд цепляется за корешки на полке. Книги старые и не очень. На некоторых библиотечные штампы. На одной сзади наклеен ценник из книжного магазина.