Я мчался по вечернему городу, будто мог что-то изменить. Почти не дышал, стараясь концентрироваться на дороге. Торопил машину, ругал себя, ненавидел всех подряд. И в офис приехал уже на взводе.
Охранник отдал мне ключи, и я поднялся в кабинет по лестнице, перешагивая через две ступени. В тихой, темной приемной никого не было, кабинет оказался закрытым на ключ.
Я влетел в кабинет, и дверь ударилась об стену. Включил компьютер и сразу открыл записи с камер. Перемотал на нужное время, посмотрел, как я убегаю, как Лиза пытается собрать осколки, а потом садится за мой стол. Печатает документ, и можно было не приближать изображение, чтобы понять — это был акт от Великанова.
— Какая же ты мразь… — прошептал я и уронил лицо в ладони.
Добралась все-таки. Сделала свое дело именно в тот момент, когда я был слаб. Я снова проиграл ей.
Я знал, что это конец. Уже завтра можно ожидать увидеть себя на первой полосе в этой жалкой газетенке. И самый лучший исход этого — отказ партнеров от работы со мной. Потеря статуса. Но уверен, что они на этом не остановятся, и добьют умирающего. Меня ждала тюрьма за отмывание денег.
С трудом попадая по клавиатуре на телефоне, я набрал номер Пашки. Он ответил почти сразу, говоря в унисон с другими голосами на фоне.
— Ты где? Поговорить надо, — сказал я.
— Я в баре. Приезжай.
По пути вызывая такси, я выскочил из офиса, зная, что трезвым домой я сегодня не вернусь.
Глава № 22 Сергей и Лиза
— Сергей—
В баре было шумно и людно. Я с трудом нашел Пашку сквозь пелену злости и ненависти. Голову терзало столько мыслей, что каждая из них перебивала другую. Слишком тяжелый день. Слишком много всего произошло.
— Что случилось? — спросил Паша взволнованным голосом.
Я ещё не мог говорить. Налил себе виски и выпил. Следом налил ещё порцию и снова выпил. Друг терпеливо ждал, пока алкоголь развяжет мне язык, и молчал.
И я начал говорить. Тихим голосом, останавливаясь только чтобы выпить. Сначала о Марьяне, о том, что могу потерять её. О том, как провел полдня в больнице, ища и не находя успокоение.
Потом рассказал о сообщении и о Лизе. Тихий голос срывался на злость, в том числе, на себя. Я же знал, кто она. И оставил её в кабинете. Сам виноват, и это ещё больше злило меня.
— А ты уверен, что сообщение от нее пришло? — спросил Пашка, когда я замолк.
— От кого ещё? Номер незнакомый, но… Она стащила документ, Паш!
Друг покрутил в руке стакан, задумчиво смотря на желтый напиток.
— И что теперь?
— Знаешь, я пока ехал сюда, понял одну вещь. Я строил этот бизнес ради детей. Но я не могу спасти их. Тогда зачем он мне?