Мама засмеялась, а потом резко успокоилась, и лицо изобразило ту самую злость, которую я так боялась в детстве. Рука оттянула ворот халата, из груди вырвался раздраженный выдох. Да, именно такой я её и запомнила. Не той, что сидит рядом, а той, что унижала меня в стенах родного дома. Я возвращалась с учебы или прогулки не домой, а на казнь. Каждый божий день.
— Знаешь, я так мечтала услышать от тебя «Прости», но никогда ты не скажешь это слово. Я бы, может, простила тебя, — тихо сказала я.
Мама не отреагировала, продолжая стеклянными глазами смотреть на меня, диван и везде. Она не понимала, что вокруг неё. Я и диван были одинаковыми.
И выдержать это было ещё сложнее, чем прийти сюда. Я поднялась и кивнула медсестре, что визит окончен. Она подхватила маму за руку, и та дала себя поставить на ноги. Они двинулись обратно в комнаты, и мама посмотрела на медсестру с улыбкой:
— Боря приехал!
— Приехал, конечно, — сказала медсестра.
Я проводила их взглядом и ушла. За дверью облегченно вздохнула. У меня есть месяц до следующего визита. На целый месяц я свободна от этого места.
Сжавшись от резко пробившего озноба, я дошла до кабинета главврача и после стука вошла.
— Горина, — сказала я. — Узнать о состоянии, оплатить счета.
Главврач кивнул мне на стул и защелкал мышкой на компьютере.
— Бывают обострения, сейчас на сильных успокоительных. Но такие лекарства действуют на сердце, нужно обследование провести, — сказал он.
— Проводите. Я оплачу.
Главврач распечатал бумагу и протянул мне. Я посмотрела на сумму и кивнула. Придется разбить лоб, но достать интересную информацию о Соколове, чтобы оплатить счет.
— Частично покрывает пенсия, но сами понимаете…
Понимаю. Отлично понимаю, как работает эта система. Восемьдесят процентов на пациента, остальные — в карман. А потом, когда о них появляется новость в газете, они делают удивленные глаза: за что? Вот за это. За деньги, которые они высасывают из простых людей ради своих нужд. За богатства, которые достигаются на несчастье других. Им плевать: старики, инвалиды, дети. Строят из себя благотворителей, а на самом деле никак не могут нажраться деньгами.
Благотворительные фонды, частные клиники, поставщики импортных редких лекарств — сколько таких отмывают деньги. Чтобы раскрыть их всех, не хватит и трех жизней. А у меня жизнь всего одна. И не бесконечные ресурсы. Но одно громкое дело припугнет других, и многие в страхе уйдут в тень. Хотя бы на время.
Вот Соколов покажет на своем примере, как делать нельзя.
Глава № 13 Сергей
Впервые за последнее время у меня выдался настоящий выходной. Без звонков, сообщений и мыслей о работе. Свозил собаку погулять в лес, и три часа мы бродили между деревьями, дыша свежим воздухом, пахнущим пихтой.