Но тогда я была глупым, загнанным подростком, который видел полуголых парней только на картинках. А сейчас то что со мной? Почему вид мокрого, оголенного торса так действует на меня?
— Давно? — спросил Соколов.
— Да! — уверенно продолжала врать, убирая глаза обратно на шкафчик.
— Ни разу не видел тебя здесь.
Ты и сегодня меня не увидел здесь! Два часа жизни коту под хвост! Только хуже себе сделала, увидев его в таком виде.
— Я раньше по будням после работы ходила, а теперь времени нет, — добивала я свою легенду.
— Давно ходишь, а где женская раздевалка не помнишь, — хмыкнул он.
Черт… И что сказать? Что я дура? Да он и так это понял без моих слов.
— Я просто… в другой зал ещё ходила, и там женская справа, а мужская слева… или наоборот…
Господи, забери меня отсюда, я готова!
— Понятно, — сказал он и вроде улыбнулся, но я не уверена.
Я только боковым зрением видела, как она натягивает футболку и готовится стащить полотенце. Блин, у него вообще что ли нет стеснения?
— Можно я пойду? — сказала я, ещё больше отворачиваясь.
— Можно, — снова хмыкнул Соколов.
Заставив свои скованные мышцы подчиняться мне, я боком вывалилась из раздевалки, позорно споткнувшись на пороге. Тут же влетела в соседнюю дверь и облокотилась на стену спиной, переводя дыхание.
Глава № 12 Лиза
Я вернулась домой только через полтора часа, сорок минут из которых я пряталась в женской раздевалке. Ждала, пока Соколов уедет, чтобы не смотреть ему в глаза. Уже на парковке облегченно выдохнула, не увидев его черную Ауди.
Потом я медленно, преодолевая боль в бедрах доехала до дома и рухнула на диван в одежду. Успела только набрать Лике сообщение, что срочно нуждаюсь в ней и холодном шампанском. Или вине. А лучше всё и сразу.
Подруга приехала к вечеру, когда в квартире стало темно, а включить свет не было сил. Лика прошла на кухню со звенящим пакетом, и от моего печального вида тоже погрустнела. Сразу открыла шампанское, разлила по фужерам, и сначала мы выпили. Потом я начала медленно рассказывать о том, как мой план, который казался идеальным, провалился.
Всё было просчитано, у него должно было хоть что-то екнуть! А в итоге я только опозорилась. И о своем позоре я рассказала подруге.
Лика слушала и молча кивала, сжав губы. Когда я закончила рассказ на том, что чуть не грохнулась у Соколова на глазах, она сначала хмыкнула, потом хихикнула и начала хохотать так, что опрокинула рукой полупустой фужер. Я с легкой обидой смотрела на Лику, на то, как она укатывается от смеха, стуча ладонями по столу.
— Тебе смешно, а я пунцовая там стала от стыда. Меня будто в огонь живьем бросили, — буркнула я.