Лика налила ещё шампанское и, посмеиваясь, сделала два глотка.

— А что ты засмущалась-то? — спросила она, вытирая слезы в уголках глаз. — Может, у него третья рука из живота растет?

— Ха-ха, — передразнила я. — Ничего у него не растет. Все на своих местах.

— Да? — с любопытством протянула подруга. — Ну расскажи, давай, мне интересно.

Я облокотилась руками на стол и прищурила глаза:

— Вот бога красоты представляешь? — сказала я, и Лика кивнула с улыбкой. — С Соколова рисовали.

Подруга снова закатилась от смеха, откидываясь на спинку стула.

— Ой прекрати, я сейчас лопну! — смеялась она, хватаясь за живот.

Мне вот было совсем не смешно. Теперь как-то надо начальнику в глаза смотреть и не вспоминать, что он прячет под рубашками. А это что-то из области фантастики.

— Я представляю твое лицо! — продолжала смеяться Лика.

— Мое лицо было крайне… удивленным. Слушай, я же не специально туда влетела. А вдруг он подумает, что специально следила за ним, потом в раздевалку пошла? Я какую-то чушь несла про зал, извинилась раз сто!

— Я бы точно так подумала, — поддержала Лика. — И знатно офигела от твоей наглости.

Я вздохнула. Этого я и боюсь, что он поймет. Подумает, я сталкерша или просто охотница за толстыми кошельками. А Соколов не из тех, кто берет без разбора, потому что дают.

— Ладно тебе, — успокоилась Лика. — Ты смутилась, он наверняка заметил это, и ничего лишнего не подумает. Ну перепутала, с кем не бывает. Даже наоборот, хорошо, что тебе стыдно стало. Так он не заподозрит о твоей миссии.

— Думаешь? — с надеждой спросила я.

— Уверена. Только в следующий раз смотри внимательно на рисунки. Тебе туда, где человечек в прямом треугольнике.

И снова начала смеяться. Вот так поддержала, ничего не сказать. Но на душе стало легче. Лика, если бы понимала, что дело — дрянь, точно не стала бы издеваться надо мной.

— Не будет следующего раза, — уверенно сказала я. — Хватит. Нарою информацию и так. Не собираюсь я за ним бегать, пока он меня совсем не видит.

— Слушай, детка, он не наорал на тебя, не выгнал, а это уже многое значит.

— Не выгнал? — фыркнула я. — Да ему только и оставалось, что залезть на лавку и пройтись по ней, как по подиуму. Лик, он…красивый. Не перекачанный, он подтянутый и сильный. И наверняка знает об этом и гордится. Вот и не стал выгонять, потому что уверен в себе.

Я закинула в рот кусочек сыра и запила шампанским. Подруга смотрела на меня ещё веселыми глазами, но я знала, что она понимает меня. Во всем. И так было всегда. Пока мать меня ругала за любые шалости, Лика вытаскивала из депрессии. Только благодаря ей я обрела уверенность и внутренний стержень. Который сейчас ломается из-за безразличия человека.