Большие, горячие руки блуждали по голой коже, вызывая рой мурашек. Каждое касание как удар током, с приятным импульсом по телу. Ещё никогда я не испытывала такого дикого, животного желания, и готова была сама вцепиться зубами в плечо, как только с него слетела рубашка.
Всё происходило, как во сне. Мы оказались в кровати, его лицо нависало над моим, и тяжелое дыхание касалось кожи. Я не просто расслабилась, я превратилась в бесформенное желе, готовое уже умолять продолжить.
Он вошел медленно и легко, и на этом моменте я растворилась вся. Откинула голову на подушку, закрыла глаза и только стоны удовольствия говорили, что я ещё жива.
— Не больно? — хриплый шепот прозвучал над моим ухом, возвращая меня в реальность.
Я не сразу поняла смысл слов. О чем он? Что значит больно? Если удовольствие можно назвать болью, то да, мне было чертовски больно.
— Не останавливайся! — сказала я и получилась то ли мольба, то ли приказ.
Я притянула его голову к себе и вцепилась в губы, как пиявка, углубляя поцелуй. Крепко сжала его бедра ногами, показывая, что я готова. Я вся твоя.
Он наращивал темп, и мне пришлось разорвать поцелуй, чтобы ловить ртом воздух и выпускать громкие стоны. Комок в паху нарастал, увеличивался в объеме и внезапно, резко разорвался, вызывая приятный спазм каждой мышцы. Я выгнулась навстречу теплу, услышала тихое ругательство над ухом и почти сразу голова Сергея упала мне на плечо.
Мы дышали, как после бега. Наши сердца бились одинаково сильно, почти в унисон друг другу.
И я поняла, что до этого момента никогда не жила. И никогда не любила.
Глава № 31 Лиза
Я проснулась от звука работающей кофемашины и разочарованно посмотрела на левую, пустую сторону кровати. Опять ускользнул, пока я спала. Я не замечаю, как Сергей вытаскивает руку из-под моей головы, скидывает мою ногу с себя. Сплю так крепко и сладко, как младенец.
За две недели, что я живу в этой квартире, ни разу мне не удалось подняться с кровати вовремя. Понежиться в постели пять минут после будильника, вместе позавтракать. Успеваю только провожать его на работу и получить свой поцелуй. А потом целый день скучать и ждать, когда он вернется.
Я поднялась с кровати и ушла в душ, по пути потрепав собаку по голове. Думала о Марьяне — девочка прошла терапию и почти готова к пересадке. Почти две недели она находится в изоляции, в закрытом боксе, где на неё нельзя посмотреть даже через окно. Но, как говорят врачи, она держится. Она знает, что получила шанс на жизнь и стойко выдерживает испытания, свалившиеся на неё.
Донор тоже прошел нужную подготовку, и несколько тестов показали — Ольгин материал подходит отлично. Осталось надеяться, что организм девочки не начнет отторгать чужие клетки, и тогда мы ожидаем ремиссию.