Видимо, Денис принял мое нежелание тренироваться за флирт, поэтому болтал со мной даже после того, как его время закончилось. Я смеялась над его глупыми шутками, шутила в ответ, и если Соколов не слепой и не глухой, то должен был заметить нас! Но он не подошел. А когда я устала делать заинтересованный вид, посмотрела в зал и не обнаружила его на тренажерах.

Он ушел. Закончил тренировку и покинул зал, даже не подойдя ко мне. Такого жесткого облома я не ожидала. Что ещё нужно этому каменному, чтобы он посмотрел на меня, в конце концов! Чтобы увидел меня, заметил!

Я злилась. Разговор с тренером перестал клеиться, и я вежливо отшила его, сказав, что пора домой. Схватила бутылку, полотенце и, вытирая лицо, влетела в раздевалку.

Первое, что пришло — запах. Мужского шампуня со вкусом ментола. Следом глаза увидели то, что я промахнулась дверью. И, наконец, понимание. Передо мной стоял Соколов в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.

Трудно описать весь спектр эмоций, которые я испытала в этот момент. Стыд, смущение, призрачная радость, восхищение. Я бессовестно, даже не осознавая этого, уставилась сначала на широкую, накачанную грудь, потом опустилась ниже. Татуировка. Сбоку на ребрах был нарисован орел с опущенными крыльями и клювом. Сделано красиво, реалистично и чертовски подходило ему.

Сколько прошло время, пока я разглядывала красивое тело перед собой, я не поняла. А он терпеливо ждал. Словно специально не отворачивался, позволяя рассматривать себя. И когда я подняла глаза и столкнулась с его взглядом, пришел стыд.

Дикое смущение накрыло меня с головой, вспыхнули щеки, уши, нос, даже кожа на животе начала гореть огнем.

— Ой, — только и смогла выдавить я.

Господи спаси и сохрани меня за мою выходку, но это было не специально и крайне стыдливо. И я отвернулась, увела глаза на шкафчик, а надо было уйти. Шагнуть назад, но почему-то ноги не шли.

— Ты что здесь делаешь? — спокойно спросил он.

— Простите… Я… простите, я перепутала раздевалки, — бормотала я, вытаращив глаза. Не смотреть на него! Не видеть взгляд! — Простите, — ещё раз повторила я и захлопнула рот.

— Я про клуб, — уточнил Соколов и краем глаза я заметила, что он вытирает волосы полотенцем. Хорошо, что не тем, который на бедрах.

— Я тут занимаюсь, — врала я, рассматривая синюю дверцу шкафчика.

Он снова зашевелился, и я повернулась одними глазами. Господи, пусть только не начинает переодеваться при мне!

Мне было так стыдно и стремно, как тогда, в восьмом классе, когда девчонки ради смеха толкнули меня в раздевалку к пацанам. Они стояли в одних трусах, и я от неловкости не знала, куда себя деть.