В голове не было ни одного оправдания такому поступку. Мы живем разными целями. Она хочет разрушать. Я — строить. Заслуживает ли она жалости? Не от меня точно.

Перед работой я заехал на автомойку и заказал химчистку салона. Ездить с этим запахом я больше не мог. Много думал — не делаю ли я поспешных выводов? Но сразу перед глазами возникали дети из больницы — многие из них были брошены родителями.

Я не хотел искать оправданий ее поступку. Не хотел выяснять, почему она так поступила на самом деле. Пусть лучше она будет монстром в моих глазах, чем я. Я хотел снова её ненавидеть, а не испытывать те чувства, что она вызывала во мне. Так лучше. Так удобнее. И безопаснее.

Если я начну её жалеть, это точно обернется против меня. Я не мог позволить себе слабость, когда на кону несколько жизней. Плевать на неё. Дети важнее. Они заслужили жалости и поддержки, а она — нет.

Устав от собственных мыслей, я сел в чистую, пахнущую моющими средствами, машину, и поехал на работу. Включил погромче музыку и попытался вникнуть в слова, но в голове была такая куча, что песня просто терялась.

В офис я приехал уже с диким раздражением, не поздоровался с охранником и поднялся к себе на лифте. В приемной сидела Лиза за столом, а рядом с ней кружка с кофе. Судя по всему, моя.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

Я не ответил. Открыл дверь и нырнул в кабинет, на ходу скидывая пиджак. Лиза зашла следом и поставила кофе на стол. И снова этот запах, от которого я с таким трудом избавился!

— Я же говорил не пользоваться больше этими духами! — рявкнул я.

Она распахнула глаза и отступила от моего гнева.

— Ещё раз услышу этот запах, поедешь домой переодеваться!

Мы встретились взглядами, и растерянность в ее глазах сбивала градус моего раздражения. Но я не должен верить ей. Все это — игра. Пока я пытаюсь совладать с собственным телом, она провоцирует. Она не настоящая. Все её эмоции не настоящие.

— У вас что-то случилось? — едва слышно сказала Лиза.

— Да, — спокойно ответил я и сел в кресло. — Ты принесла мне остывший кофе. А я терпеть не могу остывший кофе!

Я с силой смахнул кружку со стола, она полетела Лизе в ноги, и кофе выплеснулся на её туфли. Испуганный вздох, быстрый взгляд на пол.

— Переделай, — сказал я. — И убери здесь.

Она молча опустилась на корточки, подняла крупные осколки и вышла. Я устало потер глаза, борясь с раздражением на себя. Я не монстр. Я просто устал. И хочу защитить детей.

Повторяя про себя это как мантру, включил компьютер и попытался вникнуть в работу. Но экран плыл перед глазами, мысли улетали куда-то и собраться никак не получалось.