— Сергей Алексеевич, она стабильна, — звучал рядом голос Елены Николаевны. — Нужна пересадка костного мозга, ищем донора.

Я не ответил и не кивнул. Мой взгляд был там — в палате, где спала Марьяна. Я мечтал о способности исцелять глазами и готов был купить ее за любые деньги.

— Простите, ей сейчас будут делать процедуры, нам придется закрыть окно, — произнесла главврач.

— Звоните. В любое время, — сказал я, не поворачиваясь.

— Сейчас ей ничего не угрожает.

Наконец, я кивнул. Это была тень надежды, но так важна для меня. Я не хотел уходить, но мешать персоналу не имел права. Здесь от меня мало пользы, я доверял врачам. Сегодня с ней будет медперсонал даже ночью, и это немного успокаивало.

Я вернулся в машину, но не уехал. Смотрел на стену больницы, на окна реанимации. Она осталась там, маленькая и беззащитная, пока болезнь подбирается все ближе и ближе. Я грубо провел ладонью по лицу, пытаясь стереть ощущения безнадеги. Все будет хорошо, — убеждал я себя. Она поправится. Она не повторит судьбу Леськи.

Эти годы я думал, что потерял сестру из-за банальной нехватки денег. Лечение требовало больших ресурсов, которых у нас не было. Винил себя, что не нашел выход, решение. Вина и сейчас никуда не делась, но приходило понимание — не все можно решить деньгами. Болезнь не щадит никого: ни бедных, ни богатых.

Я закрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Надо собраться и уехать домой. В свою одинокую квартиру, к преданному рыжему другу. Но не мог повернуть ключ.

Рядом на сидении завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении, и я открыл глаза. Как же не хотелось читать, отвечать, делать вид, что на душе не лежит бетонная плита. Но рука уже тянулась к телефону.

Куча пропущенных и сообщений. Меня не было несколько часов, и мир резко вспомнил о моем существовании. Партнеры, клиенты, банки. Всем я понадобился именно в тот момент, когда мне было совершенно не до них. Я пролистал пропущенные и не увидел ни одного с рабочего телефона.

Зашел в сообщения, сразу удалил спам, прочитал важные. Открыл последнее, и сердце рухнуло в пятки.

«Я знаю, куда уходят деньги с контрактов, Соколов»

Я перечитал еще и еще раз, убеждаясь, что глаза не врут. Что я не сошел с ума, а действительно это пришло на мой телефон.

Озарение настигло меня внезапно, как вспышка света в темной комнате. Я оставил Лизу в кабинете. Мне было совсем не до неё, да и не до бизнеса тоже. А она воспользовалась этим? Копалась в документах, пока я был в больнице.

Выругавшись сквозь зубы, я завел двигатель и помчался в офис. Надо убедиться. Не делать поспешных выводов, которых я так много наделал. Я мог ошибаться, и снова натворить дел, о которых потом буду жалеть.