Сукин ты сын.
— Но нам все равно, — продолжал он. — Не волнует? Нас не волнует, что он упадет обратно в ее кровать при первых признаках неприятностей.
Я сжал челюсть, запах антибактериальных салфеток щекотал ноздри. Голова гудела. Я больше не знал, как получить то, что хотел, не прибегая к тому, чтобы просто взять это.
— Давай, — сказал мне Эйдин, его глаза сверкнули, когда он взглянул на Алекс позади меня. — Возьми ее. Я хочу посмотреть, как вы трахались. Хочу увидеть все, что она позволяла тебе делать с ней, потому что ей так легче забыть обо всем и двигаться вперед. — Затем он указал на Эм. — Мы будем смотреть.
Но прежде чем я успел что-то сделать, он схватил меня и толкнул на кровать. Я упал, Эмми захныкала и спрыгнула с матраса, а Эйдин налетел на меня и ударил коленом мне в живот. Я зарычал, когда он одной рукой схватил меня за шею, а другой ударил наотмашь.
Зажмурился, боль пронзила челюсть, но через мгновение медленно повернул голову к нему, готовясь к большему.
Ну давай же.
Его глаза сверкали, он навис надо мной и прошептал:
— Мои, — выдохнул он. — Вы все мои. Ты не уйдешь. Они не уйдут. А когда придут твои говнюки, я повешу их в подвале за щиколотки, как дохлых оленей.
Эйдин поднял меня с кровати, и я споткнулся, прежде чем он ударил меня кулаком в живот, заставив согнуться.
— Уилл… — Алекс шагнула вперед.
Но я выставил руку.
— Не подходи, — сказал я. — Не подходи.
Мне потребовалось несколько секунд, но я снова встал и повернулся к нему лицом . Я, может быть, всего лишь пешка в его партии, но я сильный.
Он подошел ко мне, нанеся еще один удар в живот. Внутренности будто подступили к горлу. Я сгорбился, задыхаясь, у меня закружилась голова.
— У тебя нет того, что нужно, чтобы быть мной, — выдохнул он, стоя надо мной.
— Уилл, — услышал я голос Эмми.
А потом Алекс.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — она зарычала на меня. — Сделай что-нибудь!
— Он не может, — сказал Эйдин. — Потому что не умеет быть лидером. Это все, на что он способен. Разве вы этого не видите?
Я поднялся и увидел, как он смотрит на нее.
— Не так ли? — снова крикнул он.
Эйдин бил кулаками и ногами, мои глаза слезились, когда огонь ударов пронзал тело. Он сбил меня с ног, а затем перехватил горло, пока мы катались по полу. Я не сопротивлялся. Пока не сопротивлялся.
Пока.
Но я бы и не спрятался. Это был единственный выход. Таким мужчинам, как он, нужно чувствовать силу, но он не стал бы уважать меня, если бы я умолял, как Мика.
Он нуждался во мне.
Когда-нибудь он не сможет завязать ботинки без меня.
Из носа капала кровь, болели ребра. Я едва замечал девушек, которые попытались оторвать нас друг от друга, но мы перекатились и заставили их отступить. Я схватил его за челюсть и оттолкнул от себя. Пот выступил у меня на лбу, Эйдин тяжело дышал. Царапина, которую я случайно оставил на его скуле, стала краснеть.