Алекс осталась стоять в дверях, а я хотел вытащить Эм из комнаты и увести девушек, но у меня имелись планы на Эйдина, и я не был готов обострять ситуацию прямо сейчас.
Хотя казалось, что я все меньше контролирую происходящее.
Эмми поставила стакан себе на колени, глядя на него.
— Мой брат однажды так упился этой штукой, — сказала она. — Я помню этот вкус, будто в последний раз пила бурбон еще вчера.
Эйдин зубами разорвал антибактериальную салфетку, его глаза метнулись к девушке, прежде чем смыть кровь с ее ступни.
— Я никогда не могла понять, почему он так сильно меня ненавидит, — продолжала она. — Например, откуда взялся гнев? У нас были хорошие родители. Они не били нас. Не издевались над нами. — Она замолчала, глядя на стакан. — Сколько себя помню, он всегда был таким. Все должно было быть идеально. Мои волосы. Моя одежда. — Она начала тяжело дышать, когда воспоминания мелькали в ее голове. — Что-то всегда оказывалось не на своем месте, и ему это не нравилось. Все, что я делала, получалось неправильно.
Она замолчала, и я забыл обо всем, вспомнив ее грязные, неглаженые рубашки и волосы, которые всегда падали на лицо.
— Так что я перестала разговаривать, — почти прошептала она. — Его вспышки гнева усилились, а затем начались крики. Он мог разбудить меня посреди ночи, потому что я забыла выгрузить посудомоечную машину, или на зеркале в ванной остались полосы. — Ее взгляд стал отстраненным, как будто ее больше здесь не было. — Однажды вечером за ужином я обмочилась, — сказала она. — Мне было пятнадцать.
Я нахмурился, представляя, как ей приходилось каждый день возвращаться домой.
— Я поняла, что он болен. И как бы я ни старалась, он все равно найдет, к чему придраться, — сказала она, пока Эйдин перевязывал ей ногу, — поэтому перестала пытаться. Моя одежда будет помятой, а волосы не причесаны. Если он намеревался избить меня, то… — Она встретила взгляд Эйдина. — Тогда это все не имело смысла.
Я видел, как он смотрит на нее, пространство между ними исчезает, пока он держит ее за ногу, но ни один из них не двинулся с места.
— Почти никогда не видела его пьяным, — сказала она, — но однажды ночью он потерял сознание, не допив четверть бутылки. Я перелила остатки в бутылку из-под воды и забрала в школу.
Она усмехнулась, но в ее глазах промелькнула печаль, когда она вспоминала тот день. Когда это было? Я разговаривал с ней в тот день? Как-либо взаимодействовал с ней? Был ли я с ней мил тогда?
— Он думал, что выпил все. Он так и не узнал об этом. — Она сделала паузу, прежде чем продолжить. — Всего один раз, но мне было хорошо в тот день. Я ничего не чувствовала. Даже сломанного ребра.