Грудная клетка Эм резко опустилась. Она рухнула на меня, а я прижался щекой к ее щеке, пока мы наблюдали за происходящим.
Черт, если бы они хотели уединиться, то отправились бы в свою комнату.
Оба парня были без рубашек. Мика ухватился за полку перед собой; черная челка спадала ему на глаза. Рори входил в него, одной рукой держась за его талию, а другой — за плечо. Их приспущенные брюки болтались ниже задниц.
Эмери оцепенела и напряглась, совершенно забыв о сопротивлении.
Спина Мики блестела от пота. Обычно опрятно уложенные волосы Рори растрепались и беспорядочно липли ко лбу, брови были нахмурены, выражая смесь страсти, боли и неконтролируемого желания. Его рот скользил по коже Мики. Кусая и часто дыша, он трахал его все быстрее.
Выдохнув, я крепче обхватил Эмми рукой и следил, как меняются выражения лица Мики.
Глядя на этих двоих, можно было предположить, что главный — Мика. Он крупнее, выше, мускулистее; от него веяло мрачной опасностью.
На самом деле доминировал Рори, и Мика наслаждался этим каждую секунду, потому что он хотел лишь одного — любви.
Я был таким же. А Эмми была похожа на Рори.
Идеальная для меня.
Когда позволяла себе это.
Рори протянул руку вперед и вытащил длинный, уже полностью эрегированный член Мики из штанов, начал гладить его, ускоряя темп и увеличивая напор толчков. Он запрокинул голову назад, зарычав. Мика сотряс полку, крепче вцепившись в нее, книги посыпались на пол, когда Рори кончил, израсходовав себя.
Едва переведя дух, парень толкнул Мику на диван, стянул с него брюки, опустился на колени и взял его в рот.
Пресс и руки Мики напряглись. Спустившись на край сиденья, он поглаживал голову Рори, притягивал его к своему члену раз за разом.
— Ты когда-нибудь делала это с мужчиной? — спросил я у Эмери.
Она попыталась отстраниться, словно только что проснулась и поняла, что я здесь.
— С тобой не делала, — возразила девушка.
Развернув Эм, сунул руку прямо ей в гребаные штаны и погрузил пальцы в ее киску — горячую и влажную, как я и думал.
Она пискнула. От контакта с ее плотью по руке пробежали мурашки. Я поймал нижнюю губу девушки зубами, такой возбужденный и твердый от того, насколько сильно соскучился по ней.
Все мои друзья любили контроль. Им нравилось удерживать женщин, заставлять их умолять, будто Рика, Бэнкс и Уинтер были их игрушками.
Но не я.
Эм доминировала надо мной, и мне не хотелось ничего другого. В классе, в библиотеке, в кинотеатре, в моем пикапе… То, как она распоряжалась моей задницей, было лучше реального секса.
Порой я бывал плохим мальчиком, поэтому нуждался в дисциплинарных мерах.