— На третьей я стал просто связывать и сбрасывать с лодки.
Его голос сошел на шепот.
— Однажды ночью меня кто-то увидел, — сказал он. — К счастью, это оказался шериф-деревенщина, прислуживавший моим родителям.
Рори, залпом допив спиртное, поднялся со стула.
Эмми запрокинула голову, не сводя с него глаз.
— Поверьте, они получили по заслугам. Просто я восторге от того, что меня не поймали, пока я не разделался со всей семеркой.
Он застегнул пиджак, протяжно вдохнул и выдохнул.
— Спасибо за ужин, — поблагодарил Рори, выйдя из-за стола.
Когда парень покинул комнату, Мике потребовалось меньше секунды, прежде чем он последовал за ним. Эм опустила глаза, вероятно, чувствуя себя идиоткой.
Усвоит ли она когда-нибудь урок?
— Я хочу, чтобы она ушла, — сказал я Эйдину.
Он бросил взгляд на меня.
— Ничем не могу тебе помочь. — Повернувшись к ней, Хадир продолжил: — Ты права. Мы не монстры. — Он протянул руку через стол, взял бутылку бурбона и налил себе. — Зла не существует. Это лишь оправдание для людей, желающих получить быстрые ответы на сложные вопросы, в которых им лень разбираться. На все есть свои причины.
— Я хочу, чтобы она ушла! — прорычал я.
Он проигнорировал мои слова, не сводя с меня взгляд, и сделал глоток.
Покачав головой, я развернулся к Эм.
— Знаешь, почему ему здесь нравится? Потому что, если бы не это место, он был бы один.
Какая бы дружба ни завязалась между ними, она не была искренней с его стороны. Эйдин Хадир не хотел уезжать из Блэкчерча, и теперь, когда в доме появилась женщина, для этого не осталось причин. Это его владения. Я предчувствовал надвигающийся шквал.
— Ты не смог бы вынести позора, да? — сказал я ему. — Если бы люди узнали, что тебе нравится. О твоих фетишах и пристрастиях в сексе. Твоя строгая семья хранила это в тайне, и все было нормально, пока… пока ты не перестал прятаться.
Эйдин молчал, выражение его лица не поддавалось прочтению.
— Я знаю похожего человека. Он не мог бороться за такую жизнь, какую хотел, пока не был вынужден бороться в одиночку. Он так крепко держался за своих друзей и сестру, что чуть не убил нас. В тот момент из-за невозможности смириться с нашим уходом он предпочел видеть нас мертвыми.
Взгляд парня дрогнул, и я понял, что в нем наконец что-то сломалось. Если он не будет осторожен, умрет здесь. В одиночестве.
— Ты простил его? — спросил Хадир в кои-то веки мягким тоном.
— Семья прощает.
Он моргнул; в его взгляде мелькали мысли.
— Но ему пришлось подчиниться.
Уголок моего рта приподнялся.
— В семье так делают.
Дэймон облажался, однако урок усвоил.