И он удалился, многозначительно подмигнув Алексею.
Неловкость вернулась, густая, как наше тесто. Мы молча ели блины, они оказалась на удивление вкусными, но немного резиновые.
— Знаешь, — произнес Алексей с важным видом, размазывая варенье по тарелке. — Мой код иногда компилируется с первого раза. Но чтобы так весело провалиться… это редкий опыт.
— Все гениальное — просто, — философски заметила я. — А все простое — невероятно сложно, если подходить к нему как к квантовой физике.
— Признаю, — он улыбнулся. — Но, кажется, я начинаю понимать алгоритм. Главное — не бояться запустить процесс, даже если есть риск получить на выходе «квадратный блин ошибки».
После завтрака мы вышли подышать воздухом. Нас ждал чистый, сияющий мир. И тишина, которую нарушал только хруст снега.
— Так, — сказала я, останавливаясь. — Пункт пятый выполнен с переменным успехом. Ты жив, домик цел, навык приобретен. Что дальше?
— Не знаю, — честно ответил он. — Моя собственная программа на сегодня включала только пункт «не опозориться». И то выполнен с ошибками.
— Тогда, — загадочно протянула я, глядя на заснеженные ели, — предлагаю перейти к спонтанному программированию. Без плана. Просто пойти… туда.
Я махнула рукой в сторону леса.
— Это… безопасно? — с наигранной опаской спросил он.
— Абсолютно нет. Можешь снова забыть ключи, или мы заблудимся, или на нас нападет белка, раздраженная нашим шумом. Но зато будет не скучно.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул тот самый озорной огонек, который я начинала любить.
— Знаешь, а ведь «нескучно» — это лучший критерий для любого алгоритма. Пошли.
Мы шагнули с тропинки в пушистый, нетронутый снег. И я подумала, что самый лучший план — это тот, который рушится в самый первый момент, осыпая тебя мукой, смехом и этой дурацкой, прекрасной надеждой на то, что будет дальше.
Спонтанность — это не самое сильное качество программиста. Это стало ясно уже через пять минут, когда мы, углубившись в лес, подошли к развилке двух тропинок.
— И куда идём? — спросил Алексей, застыв в нерешительности.
— Куда глаза глядят, — философски заметила я, указывая на левую тропу. — Там, кажется, интереснее.
— На основании каких данных сделан вывод? — он прищурился, изучая обе дороги с научным пристрастием. — Ширина тропинки статистически незначительно отличается. На правой чуть меньше следов копыт, что может указывать на меньшую проходимость и, следовательно, более «дикий» маршрут. Но с другой стороны…
— Алексей, — перебила я. — Это называется «гулять», а не «проводить полевые исследования». Выбирай левую. Потому что там висит сосулька, похожая на робота.