— Потому что они в форме звёздочек! — парировала я. — Это же новогодний закон: если что-то имеет тематическую форму, это нужно купить. Также касается печенья в виде ёлочек и салями, нарезанной полумесяцами.
— Твоя логика напоминает мне код, написанный после трёх чашек энергетика, — вздохнул он, но положил ананасы в корзину. — Ярко, криво, но почему-то работает.
Кульминацией стал спор о селёдке под шубой. Алексей, как выяснилось, был её фанатом. Я утверждала, что это пищевой кошмар, слои которого нарушают все законы гастрономии.
— Это же классический слоёный деплой! — горячился он. — Каждый слой выполняет свою функцию: селёдка — это основа, лук — это, прости, лог-файл с остротой, свёкла — это интерфейс, который красит всё в праздничный цвет! Это гениально!
— Это влажно и странно на вкус, — стояла я на своём. В итоге купили ингредиенты на две шубы: одну по его рецепту («классический стабильный билд»), и одну по моему — где свёклу я планировала заменить на авокадо («экспериментальная, но перспективная сборка»).
Вечером мы устроили кухонный ад. Вернее, ад устроил Алексей. Его попытка нарезать лук «идеальными кубиками с помощью математического расчёта» привела к тому, что он разрезал ещё и пакет с мукой. Облако белой пыли осело на нём, на коте Ваське (заглянувшим на запах рыбы) и на половине кухни. Он стоял, весь белый, с ножом в руке и выражением крайней концентрации на лице.
— Не двигайся, — сказала я, хватая телефон. — Это must-have для нашего будущего свадебного альбома. «Жених в процессе сборки салата».
— Это не салат, это full-stack разработка кулинарного продукта! — попытался он сохранить достоинство, чихнул, и с него слетело ещё облачко муки.
Готовили мы под дурацкий советский новогодний «Голубой огонёк», который нашёл на YouTube. Подпевали, спорили, и в какой-то момент он, весь в муке, обнял меня за талию и прокрутил в вальсе между столом и холодильником, напевая «Пять минут, пять минут…». Мы чуть не опрокинули тазик с его «классическим деплоем», и это стало моментом такой простой, дурацкой, совершенной радости, что у меня перехватило дыхание.
Когда всё (включая авокадо-шубу, которая оказалась на удивление съедобной) было готово, мы сели за стол. Зажгли свечи. Исправленная гирлянда равномерно и уютно мигала в углу.
— Знаешь, — сказал Алексей, наливая нам по бокалу игристого. — Я всегда ненавидел этот праздник. Ощущение fake happiness, обязательного веселья. Как дедлайн без понятного ТЗ.
— А сейчас? — спросила я.
— А сейчас… — он посмотрел на меня, и в его глазах отразился огонёк свечи. — Сейчас у меня есть конкретная, измеримая метрика счастья. Она прямо напротив меня. И она, между прочим, вся в муке на левой брови.