— Ты стучал по моей кофемашине азбукой Морзе? — уточнила я, делая первый глоток и закрывая глаза от блаженства.

— Ну да. Точка-точка-тире, «я свой, дай кофе». Сработало.

День перед Новым годом нёс в себе особую, сладкую панику. Нужно было «всё успеть», хотя непонятно что именно. Мы решили отправиться в главный корпус за продуктами и, как выяснилось, за порцией новогоднего абсурда.

В холле кипела деятельность. Дядя Миша наряжал огромную ёлку, бормоча себе под нос: «Куда ж ты, Васенька, лезешь, тут же шар висит!» — обращаясь к коту, который принял ёлку за самую крутую в мире когтеточку. У администратора Надежды на груди звенело одновременно пять новогодних брошей, и она пыталась успокоить даму в норковой шапке, которая требовала «шампанского года покоящейся кобылы, а не этого».

— Системный коллапс, — диагностировал Алексей, наблюдая за суетой. — Полное отсутствие логистики и приоритезации задач. Надо помочь.

— Нет! — схватила я его за рукав. — Не надо никому помогать. Это часть традиции. Предновогодний хаос. Его нужно пережить, а не оптимизировать.

— Но это же неэффективно! — в его глазах читалась настоящая профессиональная боль.

— Зато весело. Смотри.

В этот момент кот Васька, наконец, дотянулся до верхушки ёлки, где висела макушка в виде звезды. Ёлка качнулась, дядя Миша вскрикнул, а администратор Надежда, размахивая руками, запуталась в гирлянде из мишуры и села в вазон с искусственной пальмой. Дама в норковой шапке фыркнула и сказала: «Ну, я пошла, тут цирк!»

Мы с Алексом смотрели на это, и я почувствовала, как его тело начинает сотрясаться от смеха. Сначала тихого, потом всё громче. Он смеялся так заразительно, что к нему присоединился дядя Миша, потом Надежда, вылезающая из вазона, и даже суровый охранник у лифта.

— Ладно, — выдохнул Алексей, вытирая слезу. — Допускаю, что некоторый уровень контролируемого хаоса может иметь эстетическую ценность. Но свой микрокосм мы обязаны привести в порядок. Идём закупаться.

В местном магазинчике царил тот же дух благословенного безумия. Мы с Алексеем, взяв две корзинки, превратились в идеальную, хотя и слегка кривую, команду. Он отвечал за логистику и расчёт оптимального маршрута между полок, чтобы «минимизировать пересечение с другими покупателями и избежать пробок в районе секции с оливками». Я отвечала за креатив, то есть хватала всё, что блестело и выглядело празднично.

— Виктория, — он остановил мою руку, тянущуюся к банке с маринованными ананасами в форме звёздочек. — У нас уже есть мандарины, яблоки, виноград. Зачем ананасы? Это нарушает концепцию «местного и сезонного».