— Блины. Ты имеешь в виду те круглые штуки, которые нужно… переворачивать? В воздухе? Его лицо выразило неподдельный, животный ужас.

— Именно те. Но для начала мы просто научимся их печь, не спалив домик. Договорились?

Следующие сорок минут были хаотичным балетом, достойным немого кино. Алексей подходил к процессу с научной скрупулезностью. Он завел в телефоне секундомер для замеса теста, пытался рассчитать оптимальный угол наклона сковороды для равномерного прогрева и все время бормотал что-то про «вязкость» и «температуру клейстеризации крахмала».

— Просто налей тесто, гений! — командовала я, наблюдая, как он с пипеточной точностью выливает первую порцию.

— Но тут важна точность дозировки! — парировал он. — Иначе нарушится соотношение периметра к толщине!

Первый блин, вопреки пословице, у него получился… квадратным. Он так старался распределить тесто ровно, что водил сковородой по строгой траектории.

— Поздравляю, — сказала я. — Ты изобрел геометрический блин. Пиши патент.

— Он просто концептуальный, — с достоинством ответил Алексей, сковыривая свое творение лопаткой. Оно напоминало скорее мягкий кирпич.

Но к третьей попытке что-то щелкнуло. Может, сработали инстинкты, а может, он просто устал бороться с физикой. Блин вышел почти круглым, румяным и лишь слегка порванным в одном месте.

— Смотри! — воскликнул он с восторгом первооткрывателя. — Ядро программы скомпилировалось! Система работает!

— Теперь самое сложное, — предупредила я. — Переворот.

Он замер с поднятой лопаткой, лицо стало сосредоточенным, как у сапера. Он поддел блин, закрыл глаза на секунду, прошептал: «Инверсия контроля…» — и резко дернул рукой. Блин взмыл в воздух, перевернулся раз, другой, задел край холодильника и шлепнулся на пол липкой стороной вниз.

Мы замерли, глядя на блин, медленно сползающий по дверце холодильника.

— Ну… — произнес Алексей. — По крайней мере, траектория была предсказуемой. Падение в гравитационном поле Земли.

— Ага, — согласилась я. — И уборка теперь тоже предсказуема. Пункт пятый с подпунктом «а»: «Мойка полов после кулинарных экспериментов».

Мы расхохотались. Кухня была в муке, на столе красовалась стопка причудливых блинов, а один напоминал по форме Австралию. И что интересно на полу постепенно расползалось липкое пятно. Это был полный беспорядок. И это было невероятно весело.

Пока он героически отмывал пол, а я дожаривала более-менее съедобную партию, в домик постучали. На пороге стоял дядя Миша из проката с охапкой дров.

— Здравствуйте, народ! Принес, как договари… — Он замолчал, окинув взглядом наше кулинарное поле боя, Алексея в заляпанной мукой рубашке и меня с взъерошенными волосами. На его лице расплылась ухмылка. — А… я, вижу, у вас тут …Дело молодое. Не буду мешать. Дрова оставлю тут.