Все домочадцы знали, что врываться в герцогский кабинет допустимо только в случае осады или пожара.

А ещё у дальней стены в этом кабинете стоял широкий диван, на который Бруно уложил меня сразу же, не потрудившись даже запереть дверь.

Его губы, дразня, скользнули по шее к подбородку, а после — к виску, а ладонь сразу легла на грудь.

— Я соскучился, — он выдохнул это мне на ухо горячо и влажно, и я тут же забыла обо всех своих бедах, стягивая с него сюртук и сразу же принимаясь за рубашку.

За неделю я почти отвыкла от него, и так приятно было узнавать его заново, вспоминать, оглаживая ладонями плечи и сильную спину, спускаться цепочкой коротких поцелуев к сгибу локтя и не сильно толкать его в ответ, когда он ловил меня и укладывал обратно.

Ему нравилось оставаться сверху, чувствовать меня под собой и знать, что я согласна с ним фактически на что угодно, и я с радостью давала ему это ощущение, прижимая его к себе так легко разведённым для него коленями.

Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы именно Бруно снял с меня это изысканное, но всё же траурное платье, но не имея возможности и достаточно времени, чтобы раздеться полностью, приходилось довольствоваться доступным — распущенной шнуровкой и спущенной с плеча тканью.

Снова как в первый раз…

Только сейчас я без малейшего опасения тянула его за волосы, поторапливая, а он, — не иначе как для того, чтобы меня помучить, — медленно и нежно ласкал губами сосок.

Смятый подол мешал, Бруно дышал поверхностно и часто, и от нетерпения я уже готова была заскулить.

Именно этот момент он выбрал, чтобы поцеловать так, что у меня разом кончились и воля, и дыхание.

Падая затылком на мягкую обивку, я только смотрела на него, на этот раз, — как в последний, — стараясь разглядеть в подробностях, как это будет.

Как его ладонь скользнет вверх по моему бедру и остановится, замрет так, чтобы прямо под ней оказалась выступающая косточка.

Как пальцы пройдутся выше, поглаживая живот.

Как сосредоточен он будет, стараясь в этой сумасшедшей спешке поскорее справиться со своим поясом.

Ещё недавно казавшееся мне немыслимым и смущающим зрелище теперь завораживало, и Бруно воспользовался этим — подхватил меня под колено и поцеловал внутреннюю сторону бедра над ним.

— Черт побери!..

— Ругаешься как подружка лесника, а не как герцогиня, — он тихо засмеялся, а потом поцеловал выше.

— Ты…

Он заткнул мне рот новым поцелуем, и мгновение спустя уже был во мне.

— Бруно…

Он поймал губами своё имя на моих губах.

— Я рад торжественно тебе сообщить… — его дыхание сбилось сильнее, и он поцеловал меня снова. — … Что в ближайшую неделю одеваться тебе не придётся. Такое чудовище, как герцог Керн, может делать в своём замке что угодно. В том числе с бедной беззащитной вдовой…