Я слышала, как они обсуждали приглушённым шёпотом, строили предположения о том, как поступит со вдовой брата новый герцог: просто отошлет или назначит содержание? Насколько щедрым оно может оказаться?

До этих разговоров мне не было никакого дела, потому что в эти полные самых разнообразных хлопот дни у меня нашелся более весомый повод переживать.

При таком обилии чужих людей, снующих по замку, шансов остаться наедине у нас с Бруно попросту не было.

Он расположился в другом крыле, там же, где жил Удо, но если в прошлом возможность сталкиваться с герцогом как можно реже меня радовала, то теперь я сгорала от нетерпения выпроводить восвояси всех не слишком желанных гостей.

Когда он был так близко, но дотронуться друг до друга без веского на то основания и дольше, чем на секунду, мы не могли, я впервые поняла, что значит скучать о ком-то по-настоящему.

Раздражение во мне вызывала даже лёгкая ткань ночных сорочек, потому что вместо неё я предпочла бы чувствовать на своей коже его руки. И губы. И…

Непрошенные воспоминания о том, как он заставил меня лежать смирно и ласкал языком, мешали спать, но помогали ходить с соответствующим моему вдовьему положению видом.

Утешало только то, что Бруно тосковал по мне не меньше. Не пересекая границ дозволенного и не давая повода для новых сплетен, он, тем не менее, виртуозно выбирал моменты, чтобы обжечь меня взглядом — коротким, тяжёлым, заставляющим сердце биться быстрее.

Всё глубже погружаясь в вопросы управления замком, я с мстительным весельем размышляла о том, как однажды мы вместе с Удо надо всем этим посмеемся.

Когда-нибудь. Возможно, много лет спустя. Понимая, что есть переживания и чувства, которые можно и нужно проходить в одиночку, я верила, что такой день наступит, хотя ничего подобного ни Бруно, ни Вильгельм мне не обещали.

В свободное время я, не ограниченная больше никем и ничем, могла заниматься своими травами и восстанавливать навык готовить не только питательные мази.

И старательно не думать о том, что нужно написать отцу.

Слухи о кончине моего супруга вполне могли докатиться до родных мне мест, и держать его в неведении с моей стороны было просто жестоко, но я по-прежнему не знала, что ему сказать.

Спланировав прощание с Удо и объявление Бруно новым герцогом Керном, мы остановились на этом, даже не пытаясь заговаривать о более отдалённом будущем.

А между тем, как минимум задуматься об этом мне следовало.

Наше настоящее знакомство началось с того, что я сбежала от своего мужа. Более того, я с лёгким сердцем ему изменила, отдавшись первому, кто этого от меня захотел.