Вместе с этой мыслью пришло такое долгожданное спокойствие.

Приподнявшись на локте, я с рассеянной улыбкой наблюдала за тем как Бруно встаёт и идёт к столику с напитками, чтобы принести мне воды.

— Кажется, мы только что нашли самый лучший способ обследовать этот замок.

Я рассмеялась, а потом, наконец, села и начала приводить одежду в порядок.

— А ты, кажется, решил перепробовать все возможные способы уничтожить мою репутацию.

Язык я прикусила слишком поздно. Не следовало этого говорить.

Как раз закончивший затягивать пояс Бруно окинул меня задумчивым и мрачным взглядом.

— Да, я много об этом думал на прошлой неделе.

Выходило, что разговор, перспектива которого меня так тяготила, я спровоцировала сама. С одной стороны, это было досадно. С другой — к лучшему.

Он, по всей видимости, тоже это понимал, и точно так же, как и я не знал, как начать его правильно, потому что обошел письменный стол и опустился в кресло, стоящее перед ним. Настроился на деловой лад.

Оставаться на диване, на котором он только что меня трахал, было глупо и до определенной степени низко. Я не хотела добавлять ему мучений, поэтому встала и одернула подол.

— Так что ты хотел мне сказать?

Называть его герцогом тоже не стоило. В конце концов, сейчас мы собирались беседовать даже не по-родственному.

Сцепив пальцы на животе, Бруно продолжал смотреть на меня, будто еще раз что-то для себя взвешивал, и я заставила себя собраться. Удержать лицо в течение нескольких минут и закончить насколько это возможно безболезненно — вот что требовалось сейчас от нас обоих.

— Не сказать. Спросить. Я хотел тебя спросить.

Он качнул головой, очевидно вернувшись из своих мыслей к действительности, и я невольно улыбнулась тому, как искренне он не хотел причинять мне боль.

Или же просто опасался возможной реакции и готовился ко всему.

— Я слушаю.

Практика показала, что Бруно хорошо умел считывать мои интонации. Вот и сейчас он улыбнулся уголками губ мне в ответ.

— Как ты смотришь на то, чтобы остаться герцогиней Керн, прекрасная Мира?

Мне показалось, что сердце провалилось в живот и пропустило удар, а Бруно моего ошеломленного молчания словно и вовсе не заметил. Пожав плечами, он продолжил так медленно, как будто размышлял вслух.

— У этого предложения, безусловно, есть свои издержки. В частности, твоего мужа будут звать иначе. И тебе придется быть полноценной хозяйкой этого замка. Иногда объезжать земли вместе с ним. Терпеть его отвратительный характер, слушать бессмысленный треп…

Он по-прежнему сидел с серьезным и задумчивым лицом, но при этом ему было так неловко, и он настолько явно не представлял, что станет делать услышав отказ, что мне пришлось подавить улыбку.