Не имея сил смотреть ему в лицо, я смотрела в распахнутый ворот рубашки и не могла понять, чье сердце сейчас стучит громче, его или мое.

— Она так и не узнала, кто ты?

— Нет, я ей сказал. За год до ее смерти. Как ни странно, она меня не прогнала.

Если уж я просила правды, мне предстояло выслушать ее до конца, и собравшись с духом, я задала следующий вопрос:

— Что ты имел в виду, когда сказал «проклясть род»?

— То, что она нас прокляла, — ладонь Бруно легла на мою щеку, и я все же подняла глаза. — Она так и не смогла стать матерью, и того же пожелала всем Кернам. Не иметь детей, не продолжить род. Я хотел попытаться исправить хоть что-то, искупить его вину.

— Но она отказалась отменить свою волю?

Губы Бруно сжались так сильно, что я почти задохнулась в очередной раз.

— Я так и не смог ее об этом попросить. Надеялся, что она предложит сама, потом стало слишком поздно. В целом, ни меня, ни Удо это особенно не беспокоило — что нужно молодому мужчине больше, чем гарантия того, что его похождения не будут иметь последствий?

Шутка вышла не самой удачной, но я все равно улыбнулась, а пальцы Бруно на моем затылке вдруг сжались сильнее.

— Так было, пока Удо не женился в первый раз. Долг герцога перед родом — оставить наследника. Анна умерла вскоре после того, как узнала о своей беременности. Без видимых и потаенных причин. То же самое случилось с Одеттой Лэйн. Удо не пил их кровь, не питался их молодостью, как болтают в народе. Большей части девиц, пропавших, по слухам, после визита в его спальню, попросту не существовало. Как, впрочем, и той, кто могла бы сделать его отцом.

Он был очень внимателен и серьезен, а его рука на моей щеке — такой горячей, что я накрыла ее похолодевшими пальцами.

— А я?

Непонятно чему улыбнувшись, Бруно погладил меня ребром большого пальца.

— А тебя он видел во сне. Мы оба видели. Красивая дочка апрекаря и потомственной ведьмы, способная зачать и родить ребенка от герцога Керна.

Он продолжал гладить, а я приоткрыла губы, чтобы проще было отдышаться и продолжать смотреть ему в глаза.

— От герцога?..

— От любого из нас. Признаться, я не думал, что, похоронив двух жен, Удо на такое решится, но он уехал на два месяца. А потом вернулся с тобой. Разыскав тебя, он сделал все, чтобы дела твоей семьи пошли неважно, и ты была заинтересована в браке. Поэтому я взял с него слово, что ты узнаешь только лучшую его сторону. Он даже искренне старался это слово сдержать, но получилось как получилось. Ты оказалась умной девочкой и сделала все, чтобы беременность не наступала. А потом и вовсе сбежала в лес.