Я попал на корабль только часам к шестнадцати, когда солнце зашло за горных хребет, высота которого доходила почти до трёх тысяч метров. Нашу охрану тоже накормили и напоили, а потому все были довольны и собой и друг другом.
Мы могли бы сегодня и уйти, и я хотел так и сделать, но оказалось, что Байрам с семьёй покинул борт судна и вечером на него не вернулся.
Зато рано утром в борт судна «постучали».
Тут надо сказать, что Дербент совсем недавно, а именно в сорок пятом годду, вдруг попытался перейти на сторону турок. Вернее, это вдруг решил сделать его правитель кайтагского государства Рустам-хан. В то время Дербент находился под его протекторатом, но в составе Персии. Персы пришли и убрали его с престола, казнив в сорок шестом году, и поставил уцмием Кайтага послушного им племянника Рустама — Амир-хана. То есть Дербент, хоть и отходил от линии «персидской партии», но оставался в сфере Персидского влияния многие годы, если не сказать столетия.
Байрам был пятым с одна тысяча шестьсот шестнадцатого года, когда Персия в очередной раз отбила Дербент у Турции, губернатором Дербента с правами султана.
Стук в борт и крики: «Именем султана Дербента Амир-хана требуем спустить трап и пустить на борт судна», не застал меня врасплох. Конечно же вахтенные матросы предупредили меня о прибытии очень грозных и вооружённых стражников.
На палубе мне представилась забавная картина. Корабль окружило несколько лодок, а чуть вдали стояли два галеры, с носовых площадок которых на нас смотрели жерла — не побоюсь этого слова — огромных пушек. Рассвет окрашивал паруса в розовое.
— Порты открыты? Орудия наготове? — спросил я.
— Так точно, атаман!
— Перс ночью не появлялся?
— Не появлялся!
— Вот, гадёныш! — сказал я и зевнул. — Что хотят?
— А бес их разберёт. Но, кажись, хотят сделать обыск.
— Не имеют право.
Я передёрнул плечами от утреннего прохладного ветерка. Что-то я погорячился, выскочив на палубу в одной рубашке, заправленной в штаны, с саблей и пистолетом в руках…
— Что за шум? — спросил я, подходя к фальшборту и опуская вниз глаза.
Внизу у борта покачивалась в такт с волнами большая лодка с шестью гребцами, сидящими парами. На лодке стоял, ловко ловя ногами устойчивость, вооружённый пистолетами, засунутыми за пояс, перс.
— Кто вы такой? — спросил я, снова нервно позёвывая.
— Я — командир сотни охраны его превосходительства Амирхана — султана города Дербента и уцмия княжества Кайтаг. Я требую пустить меня на борт вашего корабля для проведения досмотра.
— По какому праву? Корабль принадлежит царю и великому князю всея белыя и малыя Руси, и иных бесчисленных княжеств. Я его посол — князь Степан Тимофеевич Разин. На том корабле, — я показал в сторону корабля воеводы — находится воевода Теркской крепости, что находится за пределами границы вашего Кайтаг княжества. Мы не находимся на земле княжества Кайтаг и не являемся подданными Амирхана — султана.