— Да-да… Это хорошее самородное золото. Мы при переплавке потеряем всего пятнадцать процентов. Это — так называемое «Сибирское» золото. Его собирают где-то на реке Енисей. Мне уже доводилось плавить его.

— Да? — я удивился.

— Чинцы им расплачиваются. Песком, самородками… Или просят начеканить аббасов.

— Значит — хорошее золото? — жадно спросил Оболенский. — Сибирское, говоришь? Енисей? Это у нас, там, где Томск?

Кого он спросил, я не понял. Не меня же?

— Когда зайти за монетой? — спросил я.

— Сейчас у двора много работы. Придётся подождать, или могу купить у вас самородки, выдав персидские деньги.

Я хмыкнул и посмотрел в стариковское лицо, пытаясь заглянуть в его голубые честные глаза, но Сухроб сидел, и казалось, что дремал.

— Хитрый дед, — подумал я. — Вместо чистого золота хочет втулить нам сплав. Хотя… Чтобы отчеканить монету надо и приготовить сплав. И хрен я пойму, что они нам дадут.

— Годиться, — сказал я и обратился к Оболенскому. — Зачем нам ждать? Продадим и всё.

Оболенский пожал плечами. По его лицу было видно, что ему совершенно начхать на то, откуда у него возьмутся золотые аббаси.

— Тогда, можно взвешивать? — спросил Сухроб.

— Можно, — сказал я.

— Пошлите, э-э-э, в закрома, — сказал старик и улыбнулся мне. — Вы, уважаемый князь, можете отдыхать и наслаждаться напитками. Мы быстро.

— Не торопитесь, — снисходительно бросил Оболенский.

— Странно, — подумал я, — почему я сам не догадался, что можно просто продать эти самородки?

Мы со стариком прошли несколько комнат и вошли в одну, где стояли столы и весы. Старик взвесил самородки и через некоторое время отвесил мне эквивалентное количество монет.

— Позвольте и мне взвесить, — попросил я.

Старик удивился.

— Пожалуйста.

Я отмерил и отложил лишнее и положил себе в карман. Старик понимающе хмыкнул. Я шевельнул бровями, нахмурив правую. Старик отвёл взгляд.

Пока Оболенский пересчитывал деньги, я наслаждался прохладным вином, закусывая его кусочками фруктов, и запивая прохладной водой.

— Если у вас, эфенди, ещё появится ко мне дело, смело приходите. Вы знаете, где меня найти.

— У вас, уважаемый, очень хороший дом, — сказал я, не замечая, как он ко мне обратился. — Такому дому можно позавидовать. И вино ваше прекрасное и вода. Огромное вам спасибо за оказанное гостеприимство.

— Приходите, шахзаде, всегда рассчитывайте на этот дом, когда в другой посетите Дербент.

Я снова «не обратил» внимания на то, как ко мне обратился ювелир. Не обратил внимания на «шахзаде» и Оболенский, разложивший на кучки монеты и в очередной раз их пересчитывающий. Мы не мешали ему. Ну, нравится человеку пересчитывать деньги, и что? Я, глядя на хозяина, тоже расположился на подушках удобнее и задремал.