Старцы помолились за здравие наследника Алексея Алексеевича и за то, чтобы он воссел на престол, проведя, практически, обряд помазания на царство. Да-да… Я переговорил с «кружковцами» и мы решили сделать такой финт. Почему нет⁈ Сделанного, ведь не исправить. Кого помазали на царство, тот и царь! Я так решил! Не размазывать же обратно. Нет такой процедуры. И, главное, что вторично, помазать уже было не возможно. Хе-хе…
Никто, кроме меня и старцев, сначала не понимал священнодействия, а когда присутствующие поняли, было уже поздно. Дворяне и бояре сначала шушукались тихо, а потом заговорили всё громче. Звучало в разных интерпретациях одно слово — «венчание».
[1] Историк Б. П. Кутузов
[2] Катары были последователями религиозного течения, которое критиковало Римскую церковь за её чрезмерно мирской характер и призывало к идеалу «апостольской бедности». Катарские монахи следовали «Правилам справедливости и правды» и евангельским предписаниям. Они избегали убийства (в том числе убийства животных), лжи, осуждения и так далее. Всё это считалось тяжким грехом, обесценивавшим нисшедший на них Дух. При этом катары полагали, что человек должен честно трудиться, недаром их символом была пчелка-труженица. И катары действительно хорошо трудились, поэтому и жили зажиточнее крестьян-католиков. Катары, наряду с обетами безбрачия и послушания, давали обет нестяжания.
А когда внесли бармы, скипетр и державу все, в том числе и вновь помазанный царь ахнули. Хотя, царь ахнул самым последним, потому что ничсего не видел из-за текущих у него по лицу слёз. Он всё понял после слов митрополита Макария: «Помазываю тебя Алексей Алексеевич на царство…» разрыдался.
Широкий круглый воротник белого шелка, к которому крепятся семь золотых эмалевых медальонов с изображениями ангелов и композициями «Венчание Богоматери», «Обретение Креста святыми Константином и Еленой», «Святой Василий Великий и святой воин Меркурий, поражающий копьем императора Юлиана», «Хвалите Господа с небес», где каждый медальон обрамлен широкой оправой, усыпанной драгоценными камнями: рубинами, изумрудами, алмазами в золотых кастах — и вставками с полихромной эмалью, торжественно внесли на большом, изготовленном из сандалового дерева подносе Иван и Кондратий Черкасовы — дети донского атамана Мирона Черкасова, принятого на царскую службу по моей протекции в пятьдесят четвёртом году.
Державу и скипетр на красной бархатной подушке внёс Иван Борисович Репнин — ближний боярин и дворецкий почившего в бозе царя Алексея Михайловича.
«Яблоко», как державу называли в описях царской казны XVII века, содержала три с половиной фунта золота, и украшена 179 алмазами и 340 другими драгоценными камнями. Державу, вместе с бармами и скипетром, по указу царя Алексея Михайловича в шестьдесят втором году выполнили в Дебенте по «образцам», подготовленным в кремлевских мастерских. Образцы же были изготовлены по моим рисункам, великолепно написанным красками.